Знакомство с дочерью друга [1-4]
Знакомство с дочерью друга [5-12]

На публике я такой же бодрящий и гладкий, как замороженное яблоко.

Но наедине... Я сгораю от похоти.

И все благодаря ей: Коре Брэдбери.

Ее рыжие волосы пахнут корицей, ее девственные изгибы так же пикантны. Она, должно быть, стажер в моей компании, но она ведет себя так, будто ее настоящая работа заключается в том, чтобы сделать мои штаны тугими.

Я бы хотел показать ей, как опасно флиртовать со мной ...

Но она дочь моего лучшего друга и коллеги.

Прикосновение к Коре вызовет скандал, который отправит в мусорку все, над чем я трудился. Мои враги с радостью ухватились бы за возможность уничтожить меня.

Поэтому я знаю, что лучше держаться подальше от этой восемнадцатилетки.

Я думаю, что могу контролировать себя. Я уверен, что могу быть сильным.

До тех пор пока мы не остаемся одни в моем офисе поздно ночью.

Тогда я узнаю, насколько острая Кора на самом деле.

Глава 1

Я ненавижу понедельники, но рыжеволосая девица, сидящая за стойкой регистрации, может изменить мое мнение. Не многие люди добираются до стойки администратора на двадцать пятом этаже, еще меньше - невероятно привлекательные женщины. Одетая в платье, которое облегает ее во всех нужных местах - которых у нее не мало – она просматривает папку. Я должен перестать пялиться на нее и пойти на встречу с моим деловым партнером, на которую я опаздываю, но, скорее всего, это лучший вид, который у меня будет за весь день, поэтому решаю насладиться им еще несколько драгоценных секунд.

За секунду до того, как я отойду, она смотрит на меня и ловит за разглядыванием ее ног. Я замечаю, как ее глаза перемещаются вниз по длине моего тела и обратно, и, когда ее взгляд снова встречается с моим, на ее лице слабая улыбка. Она выгибает бровь, как будто смеет продолжать меня рассматривать - и как она это делает! - девушка наклоняется вперед, позволяя рассмотреть ее от низа платья до щедро наполненного декольте. Этот вид делает мои штаны слишком тугими, и я меняю положение так, чтобы это было менее очевидно. На ее лице ухмылка, которая говорит мне, что она точно знает, что делает, и ей это нравится. Что... интригует.

Вид настенных часов говорит мне, что, если я не поспешу, то Джек использует мое извинение для того, чтобы покупать напитки в счастливый час всю неделю, а также для того, чтобы разорить мою задницу, даже если это по доброте душевной. Я дарю рыжей маленькую улыбку и направляюсь по коридору к его офису, отбрасывая ее образ в моем сознании на потом. Надеюсь, я увижу ее снова. Джек Уорнер был моим ближайшим другом последние десять лет, и, насколько я знаю его, опаздывающие люди - это одна из вещей, которую он ненавидит больше всего. Или, может, он просто ненавидит, когда я опаздываю. Поэтому я стараюсь так не делать. Думаю, он поймет, когда я расскажу ему о красной бомбе за стойкой регистрации. Черт, он, вероятно, выйдет прямо из офиса, чтобы посмотреть самому.

Я стучу кулаком по дверной раме, когда подхожу к его угловому кабинету. Мой находится в противоположном углу, и иногда кажется, что мы в разных вселенных. Джек поднимает глаза, его лицо светится. Я встречаюсь с ним взглядом.

– Я не опоздал.

– Ты понимаешь, что «опоздал» – это то, что ты никогда не делаешь. Нет никакого «опоздал».

Я смеюсь, когда сажусь в свое любимое кресло в его кабинете.

– Я знаю, ты говоришь это каждый раз.

Он вздыхает, смирившись.

– Хорошо, у меня есть только пара вещей. Но сначала, – говорит он, раздвигая переговорное устройство на своем телефоне. – Лиз, пришли Кору, ладно?

– Кора? – спрашиваю я.

– Наш новый стажер, – говорит Джек, кивая на дверь.

Через несколько секунд рыжая из-за стойки регистрации появляется в двери и, черт возьми, платье выглядит еще лучше, когда она стоит. Кора. В мгновение ока я вижу нас двоих, скручивающихся вместе, и чувствую, каково было бы ощущать этот шелковистый материал под моими руками, снимая его с плеч. Я прихожу в себя, когда Джек поднимается, подходит к столу, чтобы встать рядом с ней.

– Майкл, – говорит он, – это Кора Брэдбери, она будет нашим стажером до конца лета. Осенью она станет старшекурсницей в университете Хьюстона, и она моя дочь.

Я оборачиваюсь и смотрю с удивлением, потерявшись в воображении моих рук в ее волосах, пока она стонет мое имя. На моем лице внезапно появляется вопрос.

– Джек, я знаю тебя больше десяти лет. Я не знал, что у тебя есть дочь.

– Это не длинная история, – говорит он, выглядя немного смущенным. – Я никогда не знал о ней. Мать Коры никогда не говорила мне, и я узнал только пару лет назад, когда Кора связалась со мной. Кора - главный научный сотрудник по информатике, и мы хотели лучше узнать друг друга. Стажировка кажется прекрасной возможностью.

Я киваю, поворачиваюсь к Коре и протягиваю руку.

– Кажется, все идеально складывается. Прошу прощения, Кора, я очень рад, что ты здесь.

Я не могу не заметить, насколько мягки ее руки, когда она трясет мои, или не представлять себе их в других местах. Дерьмо. Мне просто повезло, что она дочь Джека. Прошло уже больше времени, чем мне хотелось бы признать, с тех пор как я был с кем-то, кто имел значение. Конечно, были женщины, но они никогда не были моими гостьями дольше, чем на одну ночь. Я продолжаю говорить себе, что собираюсь прикладывать больше усилий, чтобы найти кого-то, но не делаю этого. Так или иначе, всегда есть работа, которую нужно сделать, и другие вещи, занимающие мои мысли. Это было до того, как я остановился и посмотрел на Кору, когда она сидела в приемной.

Конечно, она была дочерью моего лучшего друга. И я все еще держу ее за руку.

– Приятно познакомиться, – говорит она. Ее голос совсем не такой, как я ожидал, богатый альт, который напоминает мне о карамели, шоколаде и сексе. – Я большой поклонник того, как вы интегрировали эстетику и функцию как в приложении, так и на вашем веб-сайте. Я хотела бы поговорить с вами о том, как вы получили свою интеграцию кода так просто.

Теперь мой мозг так же, как и мой член, заинтригован. Комплименты - верный путь в мозг мужчины, но мне нравится тот факт, что она уловила тот трюк с кодированием. Мне потребовалось много времени, чтобы убедиться, что это заработает, и тот факт, что она понимает это, говорит мне о том, что она действительно знает свое дело.

– Спасибо, я буду рад показать тебе исходные коды и ответить на любые твои вопросы.

Джек улыбается Коре.

– Лиз даст тебе направление.

Она дарит мне еще одну улыбку, небольшую, такую же страстную, как та, которую она подарила мне за стойкой регистрации, и выходит из комнаты. Я выдохнул.

– Ты уверен, что это хорошая идея, Джек?

– Почему бы и нет? Она очень умная, и я уверен, что она сможет нам помочь.

Я покачал головой.

– Я уверен, что она великолепна, но ты знаешь, что семья и бизнес несовместимы, – это маловероятно, но, может быть, я смогу убедить его, что это будет плохая идея, и спасу себя от трех месяцев неудобства быть твердым за моим письменным столом.

Джек машет рукой.

– Это только на несколько месяцев, Майкл. Я не могу представить, что такое ужасное может произойти так быстро. Кроме того, она всего лишь стажер. Мы даже не платим ей, она получает школьные баллы. Так что, пока она будет наблюдать за бизнесом, у нее не будет свободной минуты.

– Хорошо, – говорю я, борясь с паникой и разочарованием в моей груди. – Это твое решение.

Джек возвращается к своему столу и печатает что-то на компьютере.

– На этой неделе нам нужно оценить наши возможности.

– Возможности?

Он вздыхает, поворачивая свой экран ко мне, и я вижу знакомый логотип нашего ведущего конкурента «Сбрасываем одежду». Их девиз жирным шрифтом мигает на экране, и я борюсь с желанием закатить глаза.

Снимите. Переоденьтесь.

– На этой неделе они запускают новую услугу. Вместо стандартных пользовательских измерений, представленных клиентам, они начинают отправлять портных, чтобы встречать людей в некоторых крупных городах. Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго.

Я складываю руки и жду, но он больше ничего не говорит.

– И?

– И нам нужно идти в ногу. Они становятся все более популярными.

– Несмотря на то, что они популярны, они все еще проигрывают в прямой конкуренции. Когда люди думают о специальных костюмах и дополнениях к мужской одежде, они думают о нас. Не о них.

Он встает.

– Думаешь, это имеет значение? Они делают вещи, которых нет у нас. Как только они сделают достаточно вещей, которых не делаем мы, клиенты начнут думать о них в первую очередь.

– Так что нам делать?

– Наблюдайте за ними, – говорит он. – Посмотрите, как идет их запуск, и подумайте либо о запуске чего-то подобного, либо об открытии другого направления.

Мое лицо принимает холодное, бесстрастное выражение, которое я усовершенствовал за последние десять лет создания этой компании. Это помогает скрыть то, что я действительно думаю, и мой врожденный талант реагировать на все «нет». Мы хорошо разбираемся в том, что делаем, некоторые скажут, что мы - лучшие, но все еще есть способы улучшить наш продукт. Да, я хочу расшириться, но только тогда, когда мы сможем сделать что-то такое же прекрасное, как то, что у нас уже есть. Нам потребовались годы, чтобы добраться туда, где мы находимся, и я не буду притворяться, что соглашусь, чтобы мы потеряли позиции, потому что мы торопимся с расширением, к которому не готовы.

– Я могу это сделать. На следующей неделе мы можем поговорить о вариантах, – это лучшее, что я могу дать ему сейчас.

– Хорошо.

Я знаю его достаточно долго, чтобы знать, что на этом все. Он не злится, но в понедельник утром он – деловой человек. Позже он немного расслабится и превратится в Джека, которого я помню: того, который может напоить меня до бесчувствия и рассказать самые грязные шутки про любого, кого я знаю. Теперь с Джеком это случается все реже, и мне интересно, почему. Может быть, он пытается быть другим, более серьезным, теперь, когда знает, что он отец.

Блядь. Пропали мои планы пофантазировать о шикарной рыжей в холле. Кора. Там ничего не может произойти. Когда-либо. Она дочь Джека, не говоря уже о том, что ей двадцать лет. Я знал, что она моложе меня, но, Господи… Мой член снова шевелится, когда фантазирую о ней в этом платье, хоть я и не должен делать этого. Но для меня она словно ожившая мечта, волнующая и горячая. Мне это нравится. И то, как она перехватила мой взгляд и бросила мне вызов, мне это тоже нравится.

Я направляюсь в свой офис, пытаясь очистить мой мозг от тумана похоти, который населяет его. Садясь, я вижу логотип для нашей компании на экране моего компьютера. Одень меня. Мы запустили компанию семь лет назад, считая, что слишком сложно и дорого для мужчин иметь костюм, сшитый на заказ. С тех пор мы стали крупнейшим розничным продавцом одежды для мужчин, и у нас нет никаких офисов, только веб-сайт и приложение. Мы начали с костюмов, а затем перешли ко всему: от джинсов до нижнего белья. Теперь мы международные. Каждое из этих расширений было рассчитано. Контролируемо. Просчитано шаг за шагом на месяцы вперед. Иногда на годы. Я не знаю, почему Джек думает, что мы сможем оценить новое расширение в течение недели.

Вздохнув, я открываю свой календарь. Планов не слишком много, что меня устраивает. Я работаю над перезагрузкой нашей системы ввода данных. Это дело всегда было немного неуклюжим по моему вкусу, и я, наконец, добираюсь до того, чтобы дать ему любовь и внимание, в котором оно нуждается. На самом деле я думаю, что мог бы заставить Эллен — моего ответственного секретаря — распределить остальные мои встречи, чтобы я мог сосредоточиться на этом. Нужно будет поэкспериментировать с кодом, а эту задачу трудно выполнить, когда ты сбиваешься с ритма, будучи прерван.

Я вижу движение за пределами своего кабинета и зову ее.

– Эллен?

Кто-то появляется у двери, и я смотрю вверх, чтобы увидеть не Эллен, а Кору.

– Извините, – говорит она. – Думаю, Эллен отошла на секунду. Я могу вам чем-нибудь помочь?

Так много вещей. Ни одна из них не подходит. Мне удается держать глаза на ее лице, за что, думаю, я должен получить награду.

– Нет, спасибо. Мне нужно, чтобы она изменила график для меня, так как я собираюсь попытаться провести день, работая над обновлением нового кода.

Кора заходит ко мне в кабинет.

– Взаимосвязь измерений?

– Откуда ты знаешь?

– Мой отец упомянул, что ты хотел поработать над этим, – говорит она с той соблазнительной маленькой улыбкой, которую, такое впечатление, я знаю слишком хорошо. – Он думает, что все в порядке.

Ее тон заставляет меня сосредоточиться на том, что она действительно говорит.

– А что ты думаешь?

Она не стесняется, когда садится напротив меня и наклоняется вперед, оказываясь в том же положении, что и в приемной, издеваясь надо мной.

– Я думаю, что это ненадежно. Приложение дает осечки и вводит неправильную вещь так же часто, как и вводит правильную. Это может быть более упорядоченно, и станет лучше выглядеть.

Я киваю.

– В точности мои мысли, – мои глаза скользят к ее идеальной груди. Проклятие. Я прочищаю горло. – Ну, раз ты здесь, чтобы учиться, я с удовольствие покажу тебе код, как только немного поработаю над ним.

Лицо Коры загорается, и вдруг мне становится тяжело. Эта улыбка, направленная на меня. Иисус.

– Мне это понравится, – говорит она.

Задержавшись на мгновение, она наклоняет голову и смотрит на меня, как будто что-то ищет.

– Сегодня утром, – говорит она, – я видела, как ты за мной наблюдаешь.

– Это не так.

Отрицание вырывается быстро и автоматически, даже если это ложь. Молчание между нами затягивается, и я не уверен, к чему она клонит. Она флиртует, но я не знаю, какова ее конечная цель. И она дочь Джека. Дочь Джека.

Жаль, что моему члену наплевать на то, чья она дочь.

– Какая жалость, – говорит она. – Если бы ты смотрел, мне бы это понравилось.

Ее пальцы дрейфуют по краю платья, и мои глаза приклеены к ним, когда она перебирает его. Боже, я хочу, чтобы она подняла эту юбку, и невероятно рад, что между нами есть стол, потому что весь цирк может поместиться в палатке из моих штанов.

В моем воображении она обходит вокруг стола, и я опускаю руки на ее бедра и кладу ее на спину. Я хочу взять ее на этом столе сейчас больше, чем хотел что бы то ни было в жизни. Что со мной не так? Неужели из-за действительно долгого воздержания я веду себя как подросток, собравшись взорваться в штанах? Мне нужно переключиться, и быстро, потому что я в секунде от протягивания руки, чтобы коснуться ее и посмотреть, чувствуется ли она так же хорошо, как выглядит.

Я снова прочищаю горло.

– На самом деле кое-чем ты можешь мне помочь.

– Что угодно.

То, как она говорит это одно слово, - с крошечной улыбкой и небольшим изгибом в спине - посылает всю кровь, которая есть в моем теле, в мой член, и, черт возьми, не думаю, что я был когда-нибудь таким твердым. Мне так тяжело, что это больно, и я почти забыл слова, которые собирался сказать.

– Мне нужна информация, – удается выдавить мне, – о «Сбрасываем одежду». Все, что сможешь найти. Финансовая отчетность, бизнес-план, макет всех их услуг. Мы должны оценить, как они конкурируют с нами на этой неделе, и у меня должна быть возможность увидеть все в одном месте, и мне нужно это завтра к концу дня, пожалуйста.

Кора кивает.

– Я могу сделать это.

– Отлично, – говорю я. – Спасибо.

– Пытаешься сейчас избавиться от меня? – говорит она, улыбаясь. – Я думала, мы хорошо проводим время.

Ей двадцать лет. Она дочь Джека. Я пытаюсь заставить эти две вещи прокручиваться в моем мозгу. Это единственное, что имеет значение. Но я улыбаюсь.

– Конечно, так и есть, но этот код не напишет себя сам.

За дверью я вижу, как Эллен возвращается к своему столу, и зову ее.

Кора встает одним плавным движением, и мы оба отмечаем тот факт, что я не могу отвести взгляд.

– Увидимся позже, мистер Фостер, – говорит она, поворачиваясь и уходя, когда входит Эллен. Я никогда не был засранцем, но из-за Коры могу передумать и стать им.

Одно можно сказать наверняка: это будут самые долгие три месяца в моей жизни.

Глава 2

Я не помню, когда в последний раз покидал офис в пять. Сегодня не исключение. К счастью, солнце еще высоко, и моя квартира находится в здании по соседству. Элитного многоэтажного жилого дома здесь не было, когда мы основали наши офисы, но, когда я узнал, что они строят, стал одним из первых покупателей. Нет ничего более убийственного, чем плохая поездка с работы и на работу.

Я хватаю пиво из холодильника и расслабляю галстук, выходя на балкон, чтобы насладиться вечерним воздухом. Жарко, но в Техасе всегда жарко. Я привык к этому.

С моего балкона открывается вид на бассейн на нижнем уровне здания. Я видел более одного ночного неприличного поступка. Сейчас там не так много людей, всего несколько человек впитывают исчезающие лучи солнца. Джек, вероятно, сравнил бы меня со старухой, если бы знал, что я люблю смотреть на людей, но есть что-то в том, чтобы видеть людей, когда они наслаждаются собой. Когда ты такой трудоголик, как я, это служит напоминанием, что ты тоже наслаждаешься чем-то.

Я делаю еще один глоток пива и чуть не задыхаюсь. На шезлонге в самом маленьком бикини, которое я когда-либо видел, лежит Кора. Какого хрена? Я настолько помешан на ней, что у меня сейчас галлюцинации?

Вытаскивая свой телефон, я набираю сообщение Джеку.

Только что видел Кору с балкона.

Проходит несколько секунд, прежде чем я вижу маленький значок печати.

Я поселил ее в квартире в твоем здании, пока она здесь, поэтому ты встретишь ее. Я должен был упомянуть об этом.

Отлично. Она будет в офисе. Она будет здесь. В моей непосредственной жизни нет ни одного места, которое не коснется ее. Господи, я желаю прикоснуться к ней. Я не могу оторвать от нее глаз: красная ткань бикини оставляет так мало для моего воображения, и я использую свое воображение. Она еще сексуальнее, чем я думал, под этим платьем, и теперь снова становлюсь твердым. Блядь.

Я поставил свое пиво и зашел внутрь. Хватит. Едва успеваю войти в свою спальню, когда мой член оказывается в моей руке. Я достаточно тверд, а значит это может закончиться за считанные секунды, но не могу остановиться. Я не могу продолжать поражаться увиденному, и поэтому не тороплюсь. Чтобы выбросить ее из головы раз и навсегда. Я сдаюсь только в этот раз.

Моя одежда падает на пол, и я вижу, как она снова располагается у бассейна, вся загорелая и с красными локонами. Если бы мы были одни у бассейна, я бы начал с ее ног. Просто посмотрел на них, провел по ним своими пальцами, узнал, как они ощущаются под моими руками и на моих губах. Мои мышцы напрягаются, когда я контролирую себя, медленно поглаживая. Я отказываюсь двигаться слишком быстро — я должен продлить это.

Я бы проложил свой путь до верха ее тела. Я перематываю вперед. Я хочу расстегнуть этот крошечный топ зубами и выбросить его в окно. Я хочу посмотреть, какого цвета ее соски, и как они затвердеют под моим прикосновением. Я хочу посасывать их глубоко во рту и слышать ее стон. Я дразнил бы ее до тех пор, пока она не начнет задыхаться, готовая кончить только от моего внимания к этим великолепным сиськам. Она умоляла бы меня прикоснуться к ней там, двигаться дальше, потому что я сохранил лучшее напоследок.

Я бы не отступил. Не сначала. Нет, я бы прикоснулся к ней через ткань. Я хочу увидеть, насколько мокрым она сделала этот скудный кусок ткани, и посмотреть, как она реагирует на его трение под моими пальцами. Моя рука начинает двигаться быстрее, я не могу ее остановить. Сцена в моей голове живет своей собственной жизнью, так как я больше не контролирую свою фантазию.

Кора направляет мои пальцы вокруг ткани, и я чувствую это восхитительное влажное тепло, когда погружаю в нее пальцы. Она выгибает спину, ее дыхание сокращается, когда я подвожу ее к краю, но я не отправляю ее туда. Нет, пока нет. Первый раз, когда заставлю ее кончить, я буду глубоко внутри нее.

Она откидывает купальный костюм со своих бедер, и я загипнотизирован. Ее киска мокрая и розовая, и умоляет меня похоронить себя в ней. Я могу представить, что бы сказал ей. Я сказал бы ей, как сильно хочу попробовать ее вкус, и после того, как заставлю ее кончить с моим членом внутри, собираюсь сделать это своим ртом. А потом, возможно, снова моим членом.

Боже, это так хорошо, и я так близко. Я сильнее сжимаю свой член, двигаюсь быстрее, моя рука напрягается. Я представляю себе, что мой член внутри нее, и наблюдаю, как ее глаза темнеют от похоти. Она стонет, окутывая меня своим теплом. Я даже не могу дышать. Я так близко. Кора. Боже. Блядь.

Мой мобильный телефон звонит в тишине, и внезапно я слышу свое тяжелое дыхание. Видение разрушается, и я замедляюсь. Все нормально. Я игнорирую это. Удовольствие снова нарастает у основания моего позвоночника, и я сосредотачиваюсь на этом финальном образе: мой член похоронен глубоко внутри киски Коры, вижу, что она заполнена мной, и слышу, как она называет мое имя.

Телефон звонит снова, и мне снова не дают кончить, когда я был так близок к этому.

– Блядь.

Я проследовал в гостиную, полностью голый, с членом все еще стоящим по стойке смирно, чтобы достать мой телефон там, где я оставил его. Имя Джека высвечивается на экране.

– Что? – практически рычу я.

Веселье в его голосе заставляет меня хотеть бросить телефон.

– Я помешал чему-то?

– Да, вообще-то, – и ты бы убил меня, если бы знал чему.

Джек смеется, как будто знает, что поймал меня с моим членом в руке.

– Извини, – говорит он, хотя очевидно, что это не так. – Тебе нужно тащить свою задницу в бар.

Я вздыхаю.

– Я только что вернулся домой, Джек. Это может подождать?

– К сожалению, нет. Я на Сильвер Спун. У меня есть несколько парней из Нью—Йорка с Джефферсон Тич - у них есть отличные идеи для нас, и они могут помочь профинансировать их, но сначала хотят встретиться с тобой. Ты ведь все-таки мозги всего этого.

Мой желудок опускается.

– Ты встречался с потенциальными инвесторами, не сказав мне?

– Я планировал это, Майкл. Они должны были прибыть в следующем месяце, но приехали сюда для чего-то еще и предложили нам выпить, так что я не мог отказаться. Они вернутся в следующем месяце.

Я ничего не говорю. Я все еще тверд, как камень, и едва соображаю. Последнее, что я хочу сделать, это встретиться с кучкой деловых людей прямо сейчас. Тем более, что мы с Джеком явно не на одной волне касаемо некоторых вещей.

– Послушай, я не готов к этому прямо сейчас. Хорошо проведи с ними время, а я лучше поговорю с ними, когда они вернутся в город в следующем месяце.

– Майкл, – говорит он, и я узнаю тон. Он не позволит пустить все на самотек, и я практически слышу, как он закипает в телефоне, – меня не волнует, что ты не готов к этому. Это наше дело, и мне нужно, чтобы ты спустился сюда.

Я вздыхаю.

– Джек…

– Это не обсуждается. Будь здесь через десять минут.

Кладет трубку, длинный гудок, и я сдерживаюсь, чтобы не бросить телефон через комнату. Где-то за последние полгода наше общение ухудшилось. Нам нужно сесть и обсудить все это, потому что если мы не договоримся о том, куда направляется «Одень меня», мы потопим бизнес, пытаясь развивать его в двух разных направлениях. Для этого мне нужно, чтобы Джек говорил со мной. Это значит, что я должен добраться до этого бара. У меня даже нет времени принять душ, и нет времени, чтобы кончить.

Некоторые вещи хуже, чем мастурбация и приближение к концу без возможности закончить. Я буду на грани всю ночь, нервничая, потому что мое тело все еще ждет освобождения, которое так и не пришло.

По крайней мере Коры там не будет, поэтому я не буду бороться с еще одним стояком, пока говорю с этими нью-йоркскими парнями. Небольшое облегчение. Я откладываю свою фантазию, чтобы закончить позже. Я сказал, что сделаю это только один раз, но меня лишили этого. Мне нужно сделать это один раз и закончить.

Вздохнув, я выглянул в окно, чтобы посмотреть, там ли она. Шезлонг, где она загорала, пуст, и я не вижу никаких признаков ее вокруг бассейна. Наверное, это к лучшему. Надо покончить с этим.

Глава 3

Сильвер Спун было одним из любимых мест Джека столько, сколько я помню. Это престижный кабак, который соединяет в себе классическое техасское очарование с изящной чувственностью двадцатых. Мне здесь нравится, но я предпочитаю свои бары с немного более естественным характером.

Я вижу Джека сразу, как только вхожу. Он выше большинства мужчин, и он возвышается над задней частью бара. Судя по всему, группа общается за столом. Четверо мужчин разговаривают и смеются, и я вижу отсюда, что костюмы, которые они носят, дорогие. Находясь в сфере бизнеса, вы быстро учитесь оценивать чью-то одежду, и то, что говорит их одежда, это “богатство”.

Я надеваю свою деловую маску и подхожу к столу.

– Джек, – говорю я, предупреждая его.

Он кивает на меня.

– Господа, я бы хотел познакомить вас с Майклом Фостером, моим деловым партнером.

Они поочередно пожимают мне руку, и теперь, увидев их вблизи, я был бы удивлен, если бы кому-нибудь из них стукнуло тридцать лет. Их имена проскальзывают так же быстро. Это может показаться жестоким, но я не планирую так хорошо знакомиться с этими людьми.

– Итак, Майкл, – говорит мне один из них, когда знакомства закончились, – Джек здесь рассказывал нам все о новых идеях, которые у вас есть для расширения компании на разных рынках.

– Неужели?

– Да, – продолжает он, не замечая моего сарказма. – Мы очень рады некоторым возможностям, которые позволят вам вырваться и конкурировать с такими компаниями, как «Сбрасываем одежду».

Мои губы сжимаются в линию.

– Если вы посмотрите на цифры, думаю, вы увидите, что они достаточно высокие, чтобы кто-то мог составить нам конкуренцию.

Его глаза немного сужаются.

– Тем не менее, вы не сможете остаться на вершине, если не изменитесь, и мы были бы счастливы помочь вам с этим.

– Ну, я был бы рад поговорить об этом с вами, но сначала мне нужно выпить, – немного смеюсь я. Это трюк, который я использую, чтобы успокоить их, и они смеются со мной прямо как по сигналу. – Джек, могу я поговорить с тобой, пока буду заказывать?

– Конечно.

Мы делаем несколько шагов до бара, и я даю знак бармену, который на другом конце обслуживает кого-то. Он кивает мне, показывая, что скоро обслужит меня.

– Что мы здесь делаем, Джек?

– Что ты имеешь в виду? Я же говорил тебе.

Я кладу локоть на барную стойку, делая вид, что выгляжу непринужденно, чтобы товарищи Джека не увидели никакого напряжения, если посмотрят в нашу сторону.

– Да, ты мне сказал. Но я не понимаю. Сегодня утром ты сказал, что хочешь оценить стратегии «Сбрасываем одежду», а теперь разговариваешь с инвесторами и выдвигаешь идеи, не консультируясь со мной.

Джек закатывает глаза.

– Ты драматизируешь. У меня есть план, просто доверься мне.

– Мы построили эту компанию, не просто доверяя друг другу. Все было спланировано и исследовано. Мы слишком высоко взлетели, чтобы следовать прихотям. Нам нужно поговорить и оценить все. Вот как мы это сделаем.

Я не пропускаю то, как его левая рука сжимается в кулак. Он раздражен.

– Разве ты не видишь, что это огромная возможность? Мы могли бы расширяться так, как нам нужно, не тратя собственный капитал.

– И мы также были бы обязаны им. Джек, нам нужно обсудить эти расширения, и почему ты думаешь, что они нам нужны.

Он пренебрежительно машет рукой.

– Конечно, конечно. Мы можем сделать это позже на этой неделе. Но сегодня не об этом. Сегодня вечером нужно хорошо провести с ними время, рассказать им то, что они хотят услышать, и убедиться, что они готовы выписать столько чеков, сколько мы их попросим, за все, о чем мы их попросим.

Появляется бармен, и я заказываю виски.

– И наконец-то, – усмехается Джек, кивая позади меня, - мой вечер только что стал проще.

Я поворачиваюсь, и это невероятно - мой живот поднимается и опадает одновременно. Кора просто вошла в дверь, в платье, которое еще более великолепно и безумно, чем то, что она носила в офисе. Черное и переливающееся, декольте опускается низко, давая понять, что она не носит бюстгальтер, и мой член снова оживает. Ее рыжие волосы падают волнами на ее лицо, и внезапно я представляю, как они рассыпаются на подушке, когда она извивается подо мной. Проклятие. Она не должна быть здесь. Еще немного, и я могу случайно взорваться.

– Она мое секретное оружие, – говорит Джек заговорчески и наблюдает за Корой, когда она идет по комнате, кивает нам двоим и знакомится с мужчинами за столом.

Вырез на спине ее платья опускается даже ниже, чем на груди, и “черт возьми” - это единственное определение, которое мой мозг находит для этого. Через несколько секунд она улыбается и смеется с парнями, и я обнаруживаю, что мои пальцы до боли захватывают край бара.

– Мне повезло, когда она связалась со мной, не так ли? – говорит Джек. – Мы получили бесплатную спутницу на три месяца, пока она здесь. Бизнес-ужины никогда не будут такими легкими, и так как она моя дочь, они никогда не подумают о плохом обращении с ней. До тех пор, пока я не верну ее утром домой, верно?

– Ты серьезно? – думаю, меня может стошнить. Он привел ее сюда, чтобы соблазнить этих мужчин, использовать ее, чтобы замылить им глаза, чтобы они были готовы заключить с ним сделку. Какой бы ни была сделка.

Джек одаривает меня продолжительным взглядом.

– Если понадобится, мы используем все, что вздумается, и нам это необходимо.

– Нет, я не думаю, что мы это сделаем, – я схватил рюмку со стойки и выпил ее, виски обжигает мое горло. Я отхожу от бара, от Джека и Коры, и группы нью-йоркцев. Я знаю, что не могу уйти, но я также не могу сейчас быть здесь. Мне нужна секунда, чтобы взять себя в руки. Коридор в задней части бара, который ведет в туалеты, длинный, и я знаю, что у меня будет немного уединения, пока пытаюсь побороть свой гнев и вернуть маску на место.

Я не знаю, от чего злюсь больше: от того, что Джек использует свою собственную дочь, чтобы развивать наш бизнес, или от того факта, что наблюдение за тем, как его дочь флиртует с этими мужчинами, заставляет меня видеть красный свет. Не знаю, что в Коре заводит меня. Я никогда не встречал женщину, которая заставляла бы меня чувствовать себя так раньше, особенно ту, с которой был бы знаком такое короткое время. Но я даже не мог смотреть на нее с ними. Я видел ее улыбку и смех, и все, чего мне хотелось - чтобы эта улыбка и смех были направлены на меня.

Это смешно. Я не какой-то пещерный человек, заявляющий свои права на нее. Она может делать все, что захочет. Но если Джек говорит ей переспать с потенциальными инвесторами, действительно она этого хочет ? Считает ли она, что должна делать это, потому что их отношения являются новыми, и ей хочется преуспеть с ним и в компании? Мысль о том, что она может чувствовать давление со стороны своего собственного отца, заставляет меня испытывать еще большую ярость. Я давно знаю Джека, и он один из моих самых близких друзей, но точно знаю, что если бы я вышел из этого коридора в данный момент, то ударил бы его по лицу.

Я сажусь на маленькую скамью и провожу рукой по волосам. Мне необходимо уйти отсюда. Я должен, это слишком много.

– Майкл? – Кора появляется из-за угла, и я поднимаюсь на ноги. – Нам не хватает твоей компании. Что ты тут делаешь?

– Я не думаю, что в настоящий момент могу быть очень приятной компанией, – говорю я, испытывая свои возможности. Каблуки, которые она носит, делают ее немного выше, а это означает, что ее лицо намного ближе к моему, когда она приближается. И, когда она подходит, то делает каждый шаг сознательно. Легко увидеть чувственность, которую она вкладывает в каждое движение. Это создает горький привкус у меня во рту. – Я знаю, почему твой отец привез тебя сюда, и это не для меня. Я никогда не хотел и не просил тебя об этом.

Она ухмыляется.

– Да, именно поэтому он привел меня сюда. К счастью, мой отец не контролирует то, что я делаю. И не уверена, что это твое дело.

Из-за того, насколько она близко, моя грудь напряжена. Я могу протянуть руку и прикоснуться к ней. Поцеловать ее, точно так же, как представлял весь день. Молюсь Богу, чтобы она не посмотрела вниз, потому что после сегодняшнего дня я больше не могу контролировать себя. Я твердый, и мне, вероятно, придется решить эту проблему в туалете, прежде чем вернусь к людям.

– Это мое дело, – говорю я. – То, что вы делаете, влияет на это, и я не хочу иметь с этим ничего общего.

Кора делает еще один шаг ближе.

– Я что, похожа на девушку, которая так поступит? – она не выглядит сердитой или оскорбленной, просто любопытной, и этот шаг ближе позволяет мне получить подсказку, какой у нее парфюм. Жасмин. Дорогой Бог, думаю, что я собираюсь взорваться.

– Я не знаю, какая ты девушка, – говорю я. – Я едва тебя знаю.

– Ты хочешь узнать меня получше, – ее голос понижается, становясь тихим и знойным. – И я хочу узнать тебя получше. Я пришла сюда не ради них.

Она протягивает руку, как будто хочет прикоснуться ко мне, а я перехватываю ее, останавливая. Если она коснется меня, я потеряю контроль.

– Это не очень хорошая идея.

Она улыбается, и я знаю, что резкость в моем голосе выдает меня. Я с легкостью могу справиться с некоторыми из самых суровых людей, но эта женщина может уничтожить меня одним прикосновением.

– Может быть, я сама решу, хорошая это идея или нет, мистер Фостер? Ты не мой отец, чтобы контролировать меня, – я все еще держу ее запястье, и чувствую, как ее пульс быстро бьется под моими пальцами. – Кроме того, почему тебя волнует, что я сплю с одним из этих костюмов? Твоя компания только выиграет от этого, верно?

Я стискиваю зубы. Не собираюсь в это ввязываться. Не могу.

– Нет. Я не хочу, чтобы ты это делала.

– Почему нет? – она продвигается вперед, пока наши тела почти не соприкасаются, смотрит на меня, бросая мне вызов.

Нельзя отрицать этот жар между нами, так как все вышло из-под контроля. Она знает, что делает со мной, и я не могу удержаться от этого.

– Потому что, видя, как ты флиртуешь с ними, я злюсь так, что едва могу объяснить это.

– Так, может быть, это, – она смотрит на мою руку, обернутую вокруг запястья, – хорошая идея в конце концов.

– Это не так. Ты знаешь, что это не так.

Ее глаза загораются.

– Это так.

Я отпускаю ее руку и быстро отступаю, неудовлетворенность, накопившаяся за день, выходит через край.

– Зачем ты это делаешь, Кора? Ты не должна быть здесь. Знаешь, может быть, я немного забочусь о себе и позициях, на которых мы оба сейчас находимся. В течение следующих трех месяцев я твой босс, так что, хотя мы не на работе, мое слово окончательное.

Дыхание Коры вырывается из груди, и ее глаза расширяются, но я вижу не страх. Это волнение. Появляется ее соблазнительная улыбка, и она сокращает расстояние между нами, подталкивая меня к стене и прижимая свое тело к моему. Черт, я чувствую каждый ее изгиб. Ее груди прижаты к моей груди, и я ощущаю, как набухли ее соски, и нет никакого способа, чтобы она не чувствовала мой член. Она двигается, покачивая бедрами, медленно выгибает спину, и я кусаю внутреннюю часть моей щеки, чтобы не застонать.

– Если ты думаешь, что то, что я делаю, неправильно, то ты должен наказать меня, – тихо говорит она, ее лицо в нескольких дюймах от моего.

Все мое тело застывает, осмысливая ее слова, прежде чем это сделает мой ум. И затем я вижу, как ее слова превращаются в образы в моей голове обо всех способах, которыми я мог бы наказать ее с болью или наслаждением, которые удовлетворили бы нас обоих.

Она наклоняется свое лицо к моему, и едва шепчет.

– Накажи меня.

Мой контроль отключается. Я притягиваю ее поближе к себе, так что если раньше мы касались друг друга, то теперь мы склеены.

– Это то, что ты хочешь? – я не даю ей возможности ответить. Я тащу ее по коридору к маленькой скамейке, и вдруг она на моих коленях. Любой может зайти за угол и увидеть нас в таком положении, но после сегодняшнего дня я даже не могу заставить себя позаботиться об этом.

Передвигая руку вверх по ее ноге, я поднимаю ткань ее платья на верх ее задницы, и меня приветствует только кожа. Конечно, на ней нет нижнего белья. Я не думал, что мой член может стать тверже в этот момент. Я ошибался. Он прижимается к животу Коры, и она двигается, вызывая самое совершенное трение. Я провожу рукой по ее заднице, и это как небо под моими пальцами. А потом я шлепаю ее. Один. Два. Три раза.

Кора стонет, и я кладу другую руку на спину, чтобы держать ее неподвижно.

– Это то, чего ты хочешь? – спрашиваю я, когда моя рука снова опускается. Ее задница становится самого аппетитного розового оттенка, так как ее кожа нагревается под моей рукой.

– Да, – это задыхающийся вздох, и она изгибается напротив меня, поднимая свою задницу выше. Я даю ей это, звук шлепков раздается по коридору. Поглаживая пальцами ее кожу, я успокаиваю ожог после каждого шлепка. Мне нравится, как она вздрагивает, когда опускается моя ладонь; удовлетворение, которое я получаю - немного сладкой мести за то, через что она заставила меня пройти сегодня.

Внезапно раздается голос Джека, дополняя звуки из бара.

– Я вернусь, ребята, – слышу, как он говорит. Туман рассеивается. Какого черта я делаю? Опускаю платье Коры назад и приподнимаю ее, поправляя брюки, когда встаю. Мне нужно выбраться отсюда. Нет времени ждать или говорить что-то, так что просто ухожу. Слава Богу, я выхожу из коридора, пока Джек не добрался туда. Слышу, как он зовет меня по имени, пытаясь остановить, но в ад нет никакого пути. Он узнает, что что-то не так. Он поймет, что я сделал что-то с Корой, чего никогда не должен был делать. Я не могу быть здесь с этими молодыми инвесторами и его нелепым планом. Я иду домой, а он может накричать на меня завтра.

Но, хоть я и не хочу признавать это, Джек - не проблема. Проблема в том, что я только что отшлепал его дочь, и мне понравилась каждая чертова секунда. И до конца своей жизни я буду помнить, как чертовски совершенно ее задница чувствовалась под моей рукой, и что я никогда не почувствую это снова.

Блядь.

Глава 4

Когда я вчера покидал офис, моя цель состояла в том, чтобы закончить эксперименты с кодом и запустить некоторые диагностические программы, возможно, показать его Коре, чтобы посмотреть, какие отзывы смогу получить от ее свежего взгляда. Сегодня, придя в офис, у меня есть совершенно другая цель: избегать Кору любой ценой. Я трижды дрочил прошлой ночью и все еще не был удовлетворен.

Прошел только один день, а она уже забралась мне под кожу. Я не могу этого допустить. Не тогда, когда мы с Джеком плохо общаемся и внезапно расходимся во взглядах. Если он когда-нибудь узнает, что я связался с его дочерью, этот разрыв только усугубится. Не говоря уже о взглядах на тридцатипятилетнего мужчину, спящего с двадцатилетним стажером. Потребители и инвесторы бросят нас, не успеем мы и глазом моргнуть. Самый безопасный способ для меня - держаться от нее подальше. Это не должно быть слишком сложно: офис большой, и она будет много работать для других людей.

Джек зовет меня, когда я направляюсь по коридору в свой собственный офис. Я слышу, как он бежит, чтобы догнать меня.

– Майкл.

Я вздыхаю, мне не хотелось начинать день с этого разговора. Я надеялся пообедать до того, как на меня накричат, но когда поворачиваюсь, выражение лица Джека не сердитое, а обеспокоенное.

– С тобой все в порядке? Ты ушел так быстро прошлой ночью.

– Да, – говорю я решительно. – У меня был тяжелый день, и я был не в настроении развлекать людей, с которыми не хотел ложиться в постель.

Он избегает моего взгляда, выражая застенчивость.

– Я сожалею об этом. Ты был прав, мне нужно было хотя бы обсудить это с тобой, прежде чем повесить на тебя. Я понял, ты ушел из-за того, что, должно быть, почувствовал, что тебя бросают на растерзание волкам.

– Что-то вроде этого, – бормочу я.

– Тем не менее, – говорит он, – я хотел бы сесть и поговорить о возможностях, которые они могут предложить.

Я киваю.

– Я собираюсь оценить «Сбрасываем одежду», как ты просил, и мы можем поговорить об этом в понедельник?

– Меня это устраивает, – он хлопает меня по плечу. – Я попрошу Лиз включить это в календарь.

Он уходит с небольшим размахом в своем шаге, и мне становится спокойно. Возможно, я поспешил с выводами о его позиции. После этой долгой совместной работы, я должен знать его лучше, а не предполагать, что Джек полетит ласточкой в другом направлении, не посоветовавшись со мной. Это нечестно по отношению к каждому из нас. Мы оба хотим, чтобы этот бизнес преуспел, и даже если у нас разные взгляды на это, мы в конечном итоге придем к соглашению. Вот как это всегда работало, так и должно быть.

Это означает, что еще более важно, чтобы я держался подальше от Коры. Я не могу рисковать дружбой и рабочими отношениями с Джеком - это слишком важно. Я вижу Кору в конце коридора и разворачиваюсь. Я смогу избегать ее, если попытаюсь. И я должен попробовать. Даже если это действительно последнее, что я хочу сделать.

***

Я едва замечаю, как пролетает день, и кажется, что прошло не так уж и много времени, когда я смотрю вверх и обнаруживаю, что на улице темно. Смутно вспоминаю о том, что Эллен сказала, что уезжает на день, но это все. Судя по тишине, я здесь последний. Не то чтобы это что-то новое. Я, как правило, забываюсь, когда работаю, тем более, когда работаю над реальной технологией. Я разминаю плечи, пытаясь облегчить нарастающее напряжение, которое не замечал. Может быть, мне стоит приобрести лучшее офисное кресло или что-то еще. Я не становлюсь моложе.

Поднимаясь и глядя в окно, я смотрю на Хьюстон. Он один из моих любимых - город, украшенный сверкающими огнями. Такие маленькие моменты напоминают, как мне повезло.

Стук в дверь удивляет меня, и я поворачиваюсь, чтобы найти Кору, похожую на сексуальную секретаршу в белой рубашке и обтягивающей кожаной черной юбке-карандаш. Мой член становиться по стойке смирно, давая о себе знать, как будто он солдат, а она чертов американский флаг. Я думаю, мне придется привыкнуть к этому, потому что мое тело отказывается контролировать себя, когда она рядом. Мне удавалось избегать ее сегодня - до сих пор - но я не могу прятаться в моем офисе в течение следующих трех месяцев.

– Кора, чем я могу тебе помочь?

Она поднимает папку, чтобы показать мне, а затем подходит, чтобы положить ее на мой стол.

– Ты просил информацию о «Сбрасываем одежду». Знаю, что сейчас конец рабочего дня, но я видела, что ты все еще здесь.

Я почти забыл, что попросил ее об этом.

– Спасибо тебе. Есть что-то, что заинтересовало тебя?

– Разве ты не собираешься прочитать ее?

Я выхожу из-за стола.

– Да, но мне интересно твое мнение.

Кора скрещивает руки, колеблясь, как будто она сомневается, что я на самом деле хочу услышать ее мнение, но после того, как посмотрела на меня, она сдается.

– Они - хорошая компания, у них есть хорошие идеи, но у них нет хорошего бизнес-плана. Они слишком сильно полагаются на финансирование дефицита, и для того, чтобы попытаться конкурировать с «Надень меня» и другими подобными компаниями, они слишком быстро расширяются.

– Значит, они в красном? – спрашиваю я.

– Долгое время. У них нет капитала для такого вида оплаты труда, который они обещают всем портным по вызову. Они пытаются скрыть это и привлечь новых инвесторов в компанию, но они действительно нуждаются в этом, чтобы работать, или им придется уйти с рынка.

– Теперь буду знать, – знает ли Джек это? Если он знает это, то почему он пытается так подражать им? Я задам этот вопрос, когда просмотрю папку и мы встретимся с ним на следующей неделе. – Спасибо, что так подробно. Ты точно заслужила право на отдых.

Она колеблется, затем кивает и начинает уходить. Я поворачиваюсь к окну, чтобы не смотреть на ее задницу и не вспоминать, что случилось прошлой ночью, когда слышу, что она остановилась. – Я отталкиваю тебя или что-то в этом роде?

– Что? – поворачиваюсь, и выражение ее лица говорит о том, что она в недоумении и немного злится. – Конечно, нет.

– Я просто пытаюсь понять, почему ты ушел прошлой ночью. Потому что тебе это не нужно. Ты не сделал ничего плохого. Мы не сделали ничего плохого. И ты даже не смотрел на меня сегодня. Ты не смотрел мне в глаза с тех пор, как я пришла сюда.

Она не ошибается.

– Это не ... ты не отталкиваешь меня. Это не так.

– Тогда что это? – она пересекает комнату и останавливается передо мной. – Думаешь, я не стою твоего времени, потому что я стажер? Потому что я моложе тебя? Думаешь, я распутная, потому что флиртовала с этими мужчинами прошлой ночью? Я просто пытаюсь понять, что я сделала не так, чтобы двигаться дальше.

Я дотягиваюсь до нее и хватаю ее за руку, и это не похоже на прошлую ночь. На этот раз я не пытаюсь остановить ее, а пытаюсь приблизить ее.

– Ты не сделала ничего плохого, – говорю я грубо. – Ничего. Совершенно наоборот. Ты забралась под мою кожу. Я не могу вытащить тебя из моей головы, и едва понимаю почему. Это единственное, о чем я только могу думать.

Я держу ее напротив себя и целую, изливая в нее каждую каплю разочарования и похоти, которые испытал за последние два дня. Она тает напротив меня, и от этого мое дыхание перехватывает. Губы Коры мягче, чем я себе представлял, полные и страстные, и я чувствую все это сейчас, потому что она целует меня в ответ. Ее руки сплетаются вокруг моей шеи, и хотя между нами нет места, это похоже на то, что мы не можем подойти достаточно близко.

Каким-то образом мы наткнулись на мой офисный диван. Мой пиджак на полу. Пуговицы на ее рубашке расстегнуты. Я позволил своим рукам бродить так, как они хотели прошлой ночью, исследуя пышность бедер и мягкость ее груди. Отвлекаясь на мгновение, я перевожу дыхание.

– Мы не должны этого делать. Есть миллион причин для этого. Главным образом потому, что если твой отец узнает, он потеряет рассудок. И, вполне возможно, убьет меня.

Кора смеется напротив моего рта.

– На случай, если ты не догадался об этом прошлой ночью, меня не волнует, что думает мой отец. Не об этом, – она толкает меня обратно на диван, поднимается на меня, так что ее красные локоны ниспадают занавесом вниз к моему лицу. – Но, может быть, ты прав, – говорит она. – Может быть, я просто плохая девушка, которая делает непослушные вещи. В конце концов, никто не научил меня, как себя вести.

Ее губы обрушиваются на мои, и я стону, потому что не могу остановить себя, не могу бороться с этим, не сейчас, когда она прямо здесь умоляет меня о том, что я хотел. Но не таким образом. Я сажусь и снимаю Кору с меня, ставлю ее на ноги ровно настолько, чтобы стянуть эту юбку с ее бедер. На этот раз на ней трусики - кружевные бирюзовые стринги, которые заставляют меня хотеть снять их зубами. Для этого будет время чуть позже. Вместо этого я снова опускаю ее обратно на мои колени, как прошлой ночью.

– Я научу тебя, как нужно себя вести, – говорю я, едва узнав свой собственный голос, когда моя рука опускается на ее задницу. – Я совсем не закончил вчера вечером, когда нас прервали.

– Да, – командует она. – Пожалуйста.

Я хватаю ее трусики, собирая ткань в кулак, и туго натягиваю их, чтобы можно было видеть контур ее киски и края идеальной задницы. Это промокший крошечный кусочек ткани, и я провожу пальцами по ее клитору. Она вздрагивает, и этого практически достаточно, чтобы заставить меня кончить. Я сильнее нажимаю большим пальцем, обвожу его по кругу, с помощью трусиков, создаю трение ткани.

– Это то, чего ты хочешь? – спрашиваю я. – Кончить?

– Боже, да.

Я вытащил руку и отшлепал ее дважды.

– Ну, тогда ты должна пообещать быть послушной. Если ты ослушаешься, тебя отшлепают еще сильнее.

Я позволил своей руке опуститься сильнее на ее кожу, чтобы доказать свою точку зрения. Она кричит и в то же время ее спина выгибается ко мне. Вернувшись к ее киске, я погладил ее губы, проводя снаружи сквозь ткань, прежде чем погрузиться в нее. Первый удар, первое чувство тепла, это все, что я себе представлял. Она стонет, когда я толкаю палец внутрь нее, и я сразу же выхожу. Три быстрых, скользящих удара прямо у основания ее задницы, где кожа становится нежной.

– Я сказал тебе быть послушной, – говорю я. – Теперь успокойся и позволь мне поиграть с тобой.

Ее рот кажется приглушенным, прижимаясь к дивану.

– Да, сэр.

Что-то темное и первобытное раскрывают ее слова. Я никогда не думал о себе, как о странном человеке - никогда не был любителем садизма или рабства или чего-то, что вы встречаете в этих странных любовных романах. Но у меня девушка на коленях, и я отшлепал ее, и мне это понравилось. Это просто кажется правильным. Я чувствую себя сильным, зная, что могу дать ей удовольствие и боль, и ей понравится и то, и другое, она примет их обоих.

Я никогда не думал, что хочу, чтобы меня называли «сэр» в спальне, но то, как она это произносит, как будто я самый влиятельный человек в мире, заставляет меня хотеть бежать на крышу и стучать в грудь, крича, что она моя. Мне это нравится больше, чем следовало бы.

– Я вижу, ты воспользовалась моим советом, – говорю я, опуская свою руку на ее задницу. – Ты решила проявить ко мне уважение.

– Да, сэр.

И снова всплеск адреналина и энергии. Еще один шлепок, и еще один, и еще один, и Кора не издает ни звука. Я подтягиваю ее, чтобы она могла оседлать мои колени, но держу руку у ее киски, работая пальцами внутри. Теперь она сидит на них.

– Ты будешь послушной?

– Настолько, насколько я могу.

Я вхожу в нее, и она стонет.

– В моем кошельке есть презерватив. Возьми, надень на меня. Бумажник на столе.

Она отрывается от меня и берет его, возвращаясь ко мне, она расстегивает мой ремень.

– Чего-то не хватает? – спрашиваю я, шевеля пальцами и не в силах сдержать ухмылку, когда она краснеет, и возвращаю киску обратно на три пальца, насаживая ее на них. Я провожу большим пальцем по ее клитору, пока она работает над моим ремнем и вытаскивает мой член из штанов.

Ее дыхание замирает, когда она видит меня полностью готовым, и я вхожу в нее пальцами, позволяя ей представить, как это будет ощущаться. Она кажется почти застенчивой, когда нерешительно надевает презерватив на меня.

– Ты передумала? – спрашиваю я.

Она тихо смеется.

– Нет. Просто ... – я жду, пока она продолжит и закончит с презервативом. – Я никогда не была с кем-то таким большим, как ты.

В моей груди поднимается волна гордости, и я поднимаю ее, направляя себя к ее входу.

– Тогда не торопись, – говорю я. – Возьми столько, сколько нужно, чтобы я оказался внутри тебя. Но Кора, – говорю я, и она смотрит на меня, – как только окажусь внутри, я трахну тебя. И я не собираюсь сдерживаться.

Она опускается на меня, и мы оба стонем. Она чувствуется так хорошо, так горячо и туго, что я мог бы кончить прямо сейчас. Но как же это будет жалко. Я прижимаю губы к ее коже, чувствуя, как ее грудь поднимается, и сдвигаю маленькие трусики, когда она медленно опускается на меня. Это изощренная пытка, но это мое решение.

– Может быть, мне нравится мучить тебя, – говорит она на одном дыхании. Ее глаза трепещут, когда она опускается еще на один дюйм, и я задерживаю дыхание, потому что, Боже, это так хорошо. А потом я внутри, и ее киска сжимается вокруг меня, и я почти потерялся в ней. Почти.

– Хорошая девочка, – тихо говорю я, и она содрогается. Я даю ей время, чтобы приспособиться, чувствуя, как она двигает своими бедрами напротив меня, чувствуя, как я заполняю ее - и я это делаю, полностью.

– Нужно избавиться от этого, – говорю я, сбрасывая ее рубашку с плеч. И когда это исчезает, я помогаю ей расстегнуть лифчик, чтобы, наконец-то, увидеть те груди, о которых мечтал. Соски Коры темно-бордового цвета, который подходит ей, и я должен попробовать их, потому что не могу совладать с собой. То, как они превращаются в камушки и твердеют под моим языком, так чертовски жарко, и я знаю, что больше не могу ждать.

– Тебе больше не нужно молчать, – говорю я. – Я хочу услышать, как громко ты можешь кричать.

А потом я вхожу в нее. Сначала это не крик, это вздох, а затем стон, и, черт возьми, она похожа на мечту. Я хочу, чтобы это продолжалось вечно, но знаю, что этого не будет. Мы оба слишком взволнованы, слишком переполнены последними двумя днями, чтобы продлить это.

Я двигаюсь быстрее, оттягивая ее бедра с каждым ударом, чтобы она трахала меня так же сильно, как я трахаю ее, и это потрясающе. Кора обхватывает меня, ее киска, как проклятые тиски удовольствия, и я должен сжимать зубы, чтобы не кончить. Она кончит со мной. Потянув ее напротив меня, держу ее неподвижно, чтобы я мог трахать ее быстрее, и мне нравится ее голос в ухе, кричащий мое имя, просящий больше, говорящий «да, пожалуйста», «да, пожалуйста», «блядь».

– Не кончай, – говорю я ей.

Ее голос скорее рыдание, чем стон.

– Почему?

– Потому что я сказал тебе не делать этого.

Все ее тело снова содрогается, и я наблюдаю, как ее голова откидывается назад, закрыв глаза, она борется с оргазмом, к которому я ее подвожу, но тут же отбираю. Это прекрасно. Мы оба близки, почти там. Я протягиваю руку между нашими телами, чтобы прикоснуться к ее клитору, и когда я делаю это, ее тело становится жестким, киска пульсирует, и она кричит. Я держусь на секунду дольше, прежде чем сказать ей: «Сейчас», и чувствую, что ее тело дрожит от взрыва кульминации. Я отпускаю ее, толкаясь в нее снова и снова, и снова, выкрикивая в момент моей собственной кульминации, который, кажется, разорвал меня, и вдруг лишаюсь чувств. Во Вселенной нет ничего, кроме этого удовольствия, и, блядь, это хорошо. Так хорошо. На мгновение я замираю, теряюсь, а затем разваливаюсь на кусочки, соединяя свое бездыханное тело с запыхавшейся Корой, мой член все еще глубоко внутри нее.

– Черт, – говорит она, прижимаясь к моей груди.

Я смеюсь.

– Блядь, это правильно, – я помогаю ей подняться с меня, снимаю презерватив и поворачиваюсь, чтобы найти ее поднимающей одежду и одевающейся. – Уходишь так скоро?

Она усмехается.

– Мы оба должны быть здесь рано утром. Я собиралась пригласить тебя в мою квартиру, но думаю, мы оба знаем, что это будет. Но на завтрашний вечер, – говорит она, приближаясь, когда застегивает рубашку, – у меня нет никаких планов.

Притягиваю ее к себе, чтобы я мог напоследок почувствовать ее, прижимаю губы к ее губам.

– У тебя есть планы сейчас.

– Что насчет моего отца? Ты не волнуешься? – ее голос игривый, насмешливый. – Ты так быстро преодолел свой страх?

– Нет, – признаюсь я. – Но я думаю, что мы оба знаем, что не можем ничего сделать, чтобы остановить это.

– Так что же нам делать завтра?

Я сглатываю.

– Я не знаю. Но собираюсь провести всю ночь, думая об этом.

– Я тоже.

Знакомство с дочерью друга [1-4]
Знакомство с дочерью друга [5-12]