Теперь я — девочка [1-8]
Теперь я — девочка [9-25~]

1

Родившись в мужском теле, я никогда не осознавал себя парнем. В женской компании я чувствовал себя, как рыба в воде. Да и девушки относились ко мне, как к подружке.

Рассматривая с немногочисленными друзьями каталоги женского нижнего белья (ну не было в нашем захолустном городке безлимитного интернета, что еще оставалось?), я, в отличие от своих сверстников, представлял не то, как я наяриваю этих миловидных девочек со страниц журналов, а то, как я буду выглядеть в этом белье, что я одел бы для своего мужчины, и, наконец, видя их соблазнительные позы, представлял себя в этих позах — как бы я предложил себя мужчине.

Я и не был похож на парня. Узкая талия, широкие бедра, округлая попка и безволосое, смуглое тело делали меня практически неотличимым от девушки. Более того — чтобы еще больше походить на девочку, я начал заниматься специальной аэробикой, чтобы попка была еще круглее, бедра еще полнее, а талия еще уже.

Ребята нередко подвисали, глядя на меня в раздевалке. Но никаких поползновений в мою сторону не было потому что, опять же повторюсь — наш городок был настолько мал, что на окраине уже через пять минут знали, что на противоположном конце городка окотилась кошка, допустим, Серафимы Петровны. И знали, даже, сколько у нее котят и какого окраса. И, поскольку прослыть на всю округу «пидором» ни у кого, включая меня, желания не было, то поступать в институт в областном центре я отправился девственником.

Не считать же потерей девственности ласки своей анальной дырочки, чем я регулярно занимался, закрывшись у себя в комнате, достигнув совершеннолетия. Уже позже, почитав различные заумные книги, я понял, что, кончая продолжительное время исключительно от ласк своей анальной дырочки, я уже и не мог получить оргазм иначе, но менять что-то было уже поздно, да и не хотелось.

Поступив в институт и переехав в большой город я первое время жил в общаге — тут про уединение вообще можно забыть, еще бы! Одна душевая на целый этаж! И в блоке постоянно кто-нибудь обретался. От желания засунуть себе что-нибудь в попочку просто скулы сводило, я уже готов был броситься даже на черенок от лопаты. Керосина в огонь подливали однокурсники, которые в раздевалке на физкультуре так и норовили, словно случайно, прикоснуться к моей попке или погладить по бедру. Меня от таких прикосновений словно током било, внутри все обрывалось, а изголодавшаяся дырочка начинала предательски пульсировать. В душевой, что в общаге, что в раздевалке, царил настоящий ужас — все старались занять кабинки напротив моей, и откровенно пялились, пока я мылся. Вдобавок из-за этой долбанной физкультуры и невозможности заниматься привычной аэробикой, я ощущал, как мои плечи становятся шире, а ноги и попка — подтянутее. Долго так продолжаться не могло, и, если бы не случай, описанный ниже, я или слетел бы с катушек, или в один прекрасный день, нагнулся бы прямо в душевой, и крикнул бы:

— Ебите меня все, кто хочет!

В тот вечер я допоздна засиделся с курсовой — утром ее нужно было сдавать, а у меня, как у любого, уважающего себя студента, в ней еще и конь не валялся. Поборол я ее только в четвертом часу ночи, когда вся общага уже спала. Решив на сон грядущий освежиться, я пошел в душевую. Здесь в столь позднее время было совершенно пусто, я выбрал полюбовавшуюся кабинку, и, наслаждаясь столь редким моментом уединения, подставил свое тело под упругие струи душа. В голове уже появилась мысль воспользоваться одиночеством, и приласкать свою попку, но, пока я набирался смелости, скрипнула дверь и в душевую вошел еще кто-то.

Я осторожно выглянул из кабинки. У скамейки, пошатываясь, раздевался Антон — студент предпоследнего курса и местная знаменитость. Известен он был тем, что, по слухам, перетрахал полгорода, и не доверять этим слухам основания не было. Высокий, синеглазый, спортивного телосложения — он, несомненно, пользовался спросом у противоположного пола. Судя по всему, он был навеселе, и тоже решил освежиться перед сном. Покачиваясь, он разделся, обнажив мускулистую грудь и поджарый живот. Кинув взгляд ниже пояса старшекурсника, я с трудом подавил стон вожделения — его агрегат, даже в спокойном положении, свисал почти до середины бедра!

Не глядя по сторонам, он зашел в душевую кабинку напротив, и, включив воду, встал спиной ко мне. Я тоже поспешно отвернулся к стене, скрывая свой интерес к его персоне. Тем более, что мой членик предательски встал. И попка, уже морально готовая к тому, что я поласкаю ее пальчиками, но обманутая в своих ожиданиях, горела и пульсировала. Я гнал от себя шальные мысли, стараясь поскорее смыть пену и свалить в свой блок.

— Хера се! — неожиданно раздался голос Антона у меня из-за спины. — Это к кому такая кошечка в гости у нас пришла?

Молча и не поворачиваясь, я продолжал смывать с себя пену.

— Чего молчишь, язык проглотила? — усмехнулся старшекурсник.

Послышались шлепки его босых ног по кафелю, и вот он уже стоял у меня за спиной.

— Хорошая попка, — прокомментировал ловелас, и обеими руками сильно сжал мои половинки.

Тут уже я не смог сдержать стона, ноги подкосились, и я бы рухнул на пол, если бы Антон не ухватил меня своими сильными руками. Он развернул меня, прижал к себе так, что я почувствовал животом его напрягшийся гигантский член, и, продолжая мять руками попку, закрыл мои губы своими, и запустил язык мне в ротик. Внутри меня все взорвалось! Кровь в висках застучала, и я совершенно потерял контроль над собой. Ноги не держали совершенно, и, если б не руки Антона, сжимавшие мои половинки — совершенно точно распластался бы по полу. Мои же руки, действуя сами по себе, против моей воли, обвили шею парня. Я впервые целовался с мужчиной! И было в этом что-то… что-то такое, чего не описать словами! Я совершенно забыл про страхи прослыть «пидором» — хотелось, чтобы он ласкал, гладил меня. Я совершенно точно понял, что ощущает женщина в объятиях мужчины — такое чувство защищенности, и, в то же время похоти… хотелось, чтобы он вставил свой могучий хер в мою попку, и трахал, не переставая! Впервые в жизни я почувствовала себя тем, кем мечтала стать — полноценной женщиной!

Закончилось все так же внезапно, как и началось — Антон вдруг отпихнул меня, и непонимающими глазами уставился на мой колом стоящий членик, с которого до самого моего колена свисала тягучая капля смазки.

— Не понял, — выдавил он из себя. — Ты кто?

— Я? — шумно дыша, переспросила я. — Я — Сашенька.

— Первокурсник… ца? — непонятно зачем, уточнил парень.

— Ну да, -кивнула я.

— Пидор? — уточнил Антон.

— Ну… можно и так сказать, — снова кивнула я.

Удивительно, но сейчас это слово, которое я так боялся услышать в отношении себя, сейчас для меня прозвучало, как комплимент.

— Вот это я попал… — протянул старшекурсник.

-Антон… — тихо произнес я. — Выеби меня.

— Чего? — возмутился он.

— Посмотри на меня, — я повернулась к стене, уперевшись в нее руками, и выставила попку, прогнув спинку. — Посмотри на нее. Она же тебе так понравилась! Ну…

— Ну… — парень опасливо глянул на дверь в душевую. — Нет.

— Ну пожалуйста! — взмолилась я. — Все спят, никто ничего не узнает. Ну я умоляю тебя!

— Сосешь? — осведомился Антон.

— Да! — с радостью воскликнула я, с готовностью кидаясь на колени перед ловеласом.

Конечно, я соврала. Если попку я хоть пальчиками ласкала, то в рот вообще никогда не брала, тем более такой огромный. Но ради того, чтобы получить его в себя, я была готова на многое. Ухватив член Антона за основание, я направила его себе в рот, сразу заглотив головку. Невероятно, как это оказывается классно — делать мужчине минет! Только что вымытый член, тем не менее — солоноватый на вкус, начинал мелко вибрировать при малейшем прикосновении языка к головке. Я начала посасывать его, вращая язычком вокруг головки, и массируя массивные яйца Антона рукой. Старшекурсник издал стон, и, положив руку мне на затылок, надавил на него. Член проскользнул глубже и уперся в глотку. На глаза навернулись слезы, в носу засвербело, воздуха стало не хватать, и я, закашлявшись, отпрянула от него. Жадно хватая ртом воздух, я пыталась отдышаться, изо рта коромыслом свисала слюна, второй конец которой повис на члене, а Антон снова давил на затылок, направляя рукой член мне в рот. Хотя я и пыталась упираться в его бедра, но силы были неравны, и член снова вошел мне в рот, на этот раз почти до половины.

— Сам напросился, — оскалился парень, продолжая трахать меня в ротик.

Головка то ударялась в небо, то пролетала дальше, почти в самое горло, а я норовила пристроиться к его ритму, чтобы хотя бы прикоснуться к головке языком. О, кто ни разу не делал минет, тот этого никогда не поймет — какое же это удовольствие — ласкать язычком хорошо смазанную слюной, нежную кожу головки! Постепенно я приноровилась, и даже вошла во вкус! Член во рту уже не беспорядочно трепыхался, а шел именно туда, куда я его направляла! И я почти физически ощущала тот кайф, который испытывал Антон! Наконец, совсем обнаглев, я схватила его за ягодицы, и сама стала трахать свой ротик его членом.

— Эй, эй! — старшекурсник почти насильно оторвал меня от своего члена. — Вот разошелся-то! Я не собираюсь быстро кончать — еще твою попку попробовать хочу! Что, давно мужика не было?

— Никогда, — прошептала я, вытирая слюну с губ.

— Что?

— Ты у меня первый, — пояснила я.

— Хера се! — изумился парень. — Ладно, становись рачком, сейчас твою попку распечатаю!

Я с готовностью встала к стене, уперевшись в нее, и выставив попку. Антон подошел сзади, погладил меня по попке, пару раз шлепнул по ней, и приставил палец к моей дырочке. О, как долго я этого ждала! Подавшись назад, я попыталась насадиться на него, но парень успел отдернуть палец.

— Не торопись, — усмехнулся он, и потянулся за банкой с шампунем.

— Не надо, — попросила я.

— Чего не надо?

— Шампуня не надо — щипать будет, — пояснила я.

— А как же тогда…

— Я слюной смажу.

Я запустила пальцы в рот, и, набрав слюны, нанесла ее на дырочку, не забыв размазать и загнать чуть-чуть внутрь.

— Все, давай.

Антон пристроился сзади, приставил член к моей дырочке, и начал давить. Я еле сдержала крик. Вот тут я поняла свою ошибку — до этого в моей попке было, максимум, два пальчика, а тут такой здоровый хуище! Да он порвет меня! Но возбуждение и несколько месяцев воздержания не давали отступить. Затаив дыхание, максимально расслабившись, я начала тужиться. Постепенно, по миллиметру, член входил в меня, распирая мои внутренности. Боль была адская — словно в меня загоняют телеграфный столб, но, превозмогая ее, я насаживала себя на гигантский член. Еще чуть-чуть, еще немного. Я хотела в себя его без остатка, и упорно шла к своей цели. Внезапно я почувствовала, как лобковые волосы Антона начали колоть мою попку — неужели все! Еще не веря, я потрогала рукой — и в самом деле — его огромный член вошел в меня до основания!

Но стоило Антону чуть пошевелиться — я уже не могла сдержать крик боли, и попыталась соскочить с члена, да не тут-то было. Старшекурсник крепко прижал меня к себе, не давая вылезти члену из моей дырочки.

— Тихо, тихо, моя девочка, — зашептал он, успокаивающе гладя меня по спине второй рукой. — Сейчас все пройдет. Потерпи моя киска, сейчас я сделаю тебе очень хорошо.

В ответ я смогла только всхлипнуть. Но Антон оказался прав! Прошло несколько минут, и чувство заполненности внутри уже начало доставлять мне удовольствие! Я даже сама начала двигать попкой на его поршне. Поняв, что боль уже прошла, парень поудобнее перехватил меня за бедра, и, медленно-медленно вытащив член, вогнал его обратно до основания. В этот момент во мне что-то коротнуло. Весь мир перестал существовать для меня. Да что там! Все тело перестало существовать! Все чувства и ощущения сосредоточились на одном месте — моей дырочке, где ходил столь прекрасный поршень!

— Ох, мамочки, — простонала я.

И еще раз!

— О, Боже!

Антон еще резче выдернул член, и с силой вогнал его обратно, с силой припечатав свои бедра к моим ягодицам.

— Ох, как хорошо! Да мой милый, мой родной, мой хороший, еби меня! — простонала я.

И он заработал, как отбойный молоток. Я уже не сдерживаясь пищала от удовольствия, подмахивая попкой. Удивительно, но в своем маленьком городке из-за страха непонимания я лишала себя такого удовольствия — быть оттраханной настоящим мужским членом! Внезапно член выскочил из меня, но не вернулся обратно.

— Ну! — взмолилась я. — Не останавливайся!

— Развернись, — потребовал Антон.

Я выполнила его команду. Парень, взяв меня за попку, поднял в воздух. Поняв, чего он хочет, я обвила его торс ногами, и направила член в свою уже порядком растраханную дырку, и обняла за шею.

— Все, готово…

Широко расставив полусогнутые ноги, ловелас начал трахать меня на весу. Он поднимал меня и с силой опускал на член, и с каждым ударов внутри меня рос шар, сотканный из одного только удовольствия. От моих криков, наверно, проснулась не только наша, но и соседняя общага. Впившись в губы парня, я засосала в себя его язык.

И вот шар взорвался! В глаза потемнело. Я, впившись ногтями в спину Антона, протяжно застонала. Такого кайфа, такого удовольствия я еще не испытывала! Силы покинули меня, тело била крупная дрожь. Парень еще пару раз подкинул меня, словно тряпичную куклу, вколотив член в мою попку, и замер.

— Боже мой, что это было! — простонала я. — Антоша, милый, я хочу еще!

— Тихо, — цыкнул он. — Кончаю.

И правда. Я почувствовала, как его член пульсирует во мне, заполняя попку горячей спермой.

— Фух, — выдохнул старшекурсник, садясь вместе со мной на пол. — Никогда еще так не кончал.

— Я еще хочу, — произнесла я.

— Да ты издеваешься, что ли? — возмутился он. — У меня в яйцах ни капли спермы не осталось! Слезай!

— Нет, не отпущу! — закапризничала я.

— Слезай, сказал!

— Нет! — я еще крепче обняла его.

Ну не хотелось мне выпускать из себя его член, к которому уже успела привыкнуть, что тут поделать?

— Вот же… — он с силой расцепил мои руки, заломил за спину, и так же расцепил мои ноги. — Я девок от себя так не отрывал!

Теперь я, с заломленными за спину руками, сидела на его бедрах.

— Знаешь, — протянул он. — У меня в жизни не было такого обалденного траха! Я не против повторить!

— И я!

— У меня на следующей неделе сосед на выходные уезжает — приходи ко мне в пятницу, — предложил парень.

— С удовольствием!

— И это… извини меня, что я тебя пидором назвал.

— А кто же я тогда? — заинтересовалась я.

— Теперь ты — девочка, — ответил Антон, чмокнув меня в губки.

Да! Теперь я — девочка!

2

Нужно ли говорить, что после признания Антона в душевой, я с нетерпением ждала следующих выходных? И очень боялась, как бы он не отказался от своих слов… но все мои опасения были развеяны в среду, когда я встретила своего первого мужчину на вахте.

— В пятницу в восемь забегай, — напомнил он.

Весь следующий день я посвятила походам в магазины — хотела выглядеть идеальной девушкой для своего парня и отличной любовницей. Дрожа от страха, наплев продавщице что-то про представление в студенческом театре, я купила шикарный комплект черного кружевного белья — чулочки с поясом, трусики и лифчик. К тому же, безумно дорогой. Но, по-моему, продавщица прекрасно обо всем догадалась — предложила еще купить туфли на шпильке, в которых я совершенно не умела ходить — спотыкалась через шаг. Но с размером сотрудница магазина угадала.

В ночь на четверг, прокравшись в душевую, я сбрила все волоски у себя на лобке, а на остальных частях тела их и так не было. Чистенькая, гладко выбритая мошонка, на ощупь была просто восхитительной! К сожалению, примерить белье и потренироваться ходить на каблуках у меня не было возможности — в нашем блоке постоянно кто-нибудь находился, так что надеялась разобраться на месте.

В пятницу, чем ближе был вечер, тем больше я нервничала, ежеминутно глядя на часы. Ну еще минутка, еще часик, ну скорее же! Последний час вообще показался вечностью, но за десять минут до назначенного времени я, достав из схрона под кроватью пакет со своим бельем, уже стояла перед дверью в блок Антона. Во рту пересохло, руки дрожали, а попка вибрировала в ожидании члена старшекурсника. Я робко постучала в дверь.

— Открыто! — крикнул мой любовник.

От звука его голоса мои ноги подкосились, и я буквально ввалилась в его комнату. Оказывается, он тоже времени зря не терял — в комнате царила интимная полутьма, разгоняемая светом нескольких свечей, на столе стояла бутылка красного вина с двумя бокалами и корзинка с фруктами. Сам хозяин, облаченный в одни только джинсы, сидел, развалившись, в кресле.

— Ну, здравствуй, Сашенька, — улыбнулся он.

— Здара. зодора. здрас… — только и смогла выдавить из себя я.

— Да не волнуйся ты так, — рассмеялся Антон. — Дверь закрыть не забудь, и садись.

Я захлопнула дверь, мелкими шажками прошла в комнату, и плюхнулась в кресло, прижимая пакет к груди.

— А ты меньше нервничал, когда совращал меня в душе, — заметил парень, разливая вино. — Давай, за знакомство.

Подняв фужер, я чокнулась со старшекурсником, и, выбив зубами барабанную дробь о край бокала, осушила его несколькими глотками.

— Нет, так дело не пойдет, — покачал головой Антон. — Или ты успокаиваешься, или идешь обратно. И поставь, наконец, пакет на пол! Что у тебя там, золото партии, что ли?

Пакет? Ой, а я и вправду забыла про него, и прижимала к груди, словно там, по меньшей мере, миллиард долларов. Удивительно, но теперь от моей решимости стать настоящей (ну, почти настоящей) девочкой для своего мужчины на эту ночь, не осталось и следа! Нет, я по-прежнему хотела его, хотела заняться с ним любовью, ощутить в себе его горячий член, но не была уверена, что он правильно отреагирует, увидев меня в женском белье. Я поставила пакет на пол, и постаралась расслабиться.

— Вот, так-то лучше, — вздохнул парень. — Налить еще?

Через пару бокалов, выпитых практически в полной тишине — разговаривал лишь Антон, а я односложно отвечала — «да», «нет», я, наконец, окончательно пришла в себя. Или пообвыклась, или алкоголь сделал свое дело. И я уже тоже сидела в кресле, свободно откинувшись на спинку, а не выпрямившись, словно в меня вогнали черенок от лопаты. Кстати, на счет черенков…

— Антон, ты не мог бы отвернуться, — попросила я. — У меня для тебя сюрприз!

Он пожал плечами, и встал у окна, вглядываясь в огни ночного города. Я моментально разделась, и достала из пакета свое белье. Забавно — думала, больше всего проблем будет с чулочками, но с ними я справилась довольно быстро — достаточно было закатать их гармошкой и растянуть на ноге. С лифчиком пришлось повозиться — было крайне неудобно застегивать его на спине, вслепую. И как девушки это делают? Справившись и с ним, млея от удовольствия, которое я получала от прикосновения нейлона к своим ножкам, от того, как тесно облегают попку шелковые трусики и прижимают спереди членик, я нагнулась, чтобы навести последний штрих — надеть туфли.

— Хера се! — произнес мой любовник.

— Я же просила не подглядывать! — возмутилась я, оборачиваясь.

Но он так и стоял, отвернувшись к окну. И тут до меня дошло! Вот подлец! Все это время он следил за мной через отражение в стекле!

— Потрясающе выглядишь! — восхитился Антон. — Тебе бы еще грудь и сменить стрижку — и от девочки вообще не отличить!

— Поворачивайся уже, обманщик, — улыбнулась я.

Парень развернулся, да так и застыл, уронив челюсть на грудь. Широко раскрытым глазами он внимательно ощупывал каждый сантиметр моего тела — от ножек в черных туфлях на шпильке, потом — округлые бедра, с широкой полосой чулок, к которой крепились подвязки, далее — трусики с бугорком впереди, из-под резинки которых торчал мой окаменевший, изнывающий смазкой членик, затем — пояс чулок, туго обтягивающий мою узкую талию и плоский животик, и, наконец — грудь, скрытую великоватым лифчиком. А я купалась в теплых волнах его взгляда — не похотливого, как в раздевалке или душевой на физкультуре, а полного обожания и вожделения.

— Увидел бы тебя на улице — снял бы, не задумываясь, — пробормотал он.

— Ага, на улице, в одном только белье, — съехидничала я.

И хотела еще что-то добавить, но не успела — парень в мгновение преодолел разделяющие нас метры, и засосал мои губы. Его язык шалил у меня во рту, лаская мой язычок, и вызывая искры наслаждения, когда касался моего неба, а его мощный, эрегированный член, через ткань брюк, упирался мне в животик. Я повисла на его руках, а мои руки, снова совершенно машинально, обвили его шею.

Подхватив меня, не прекращая целоваться, мой милый мужчина уложил меня на кровать и придавил сверху собой. Его рука, очевидно, действуя рефлекторно, по выработанной годами привычке, потянулась к моей груди, но встретила там пустоту. Тогда он расстегнул лифчик, и, словно собираясь с силами, пару секунд посмотрев на мои затвердевшие соски, накрыл губами один.

— О, Антоша… — простонала я.

Меня словно током дернуло, и от сосочка по всему телу начала разливаться теплота и нега. Никогда бы не подумала, что можно получить такой кайф только от того, что мужчина, покусывая, ласкает сосочек языком! Закончив с одним, мой любовник переключился на другой, и вновь меня дернуло, как от миллиона вольт. Уже ничего не соображая, я протиснула руки между нашими телами, и начала лихорадочно расстегивать ремень его штанов. Хотелось как можно скорее насадить себя на его член, ощутить в себе огромный, горячий, пульсирующий орган. Пальцы не слушались, ремень не сдавался, тогда я просто просунула ладошку между поясом джинсов и прессом старшекурсника, и начала ласкать его, моментально ощутив на руке влагу смазки.

— Боже, Антоша, воткни же его в меня… скорее! — взмолилась я.

— Нет, — рассмеялся парень. — Мне нравиться издеваться над красивыми сучками.

Высвободившись, он сполз вниз, и начал стягивать трусики, но они уперлись в подвязки чулок, и не хотели двигаться дальше. Вот я дура-то! Надо было их поверх повязок одеть! Я даже застонала с досады. Но у Антона, очевидно, и здесь опыта хватало — он быстро отстегнул подвязки, и трусики повисли на одной моей лодыжке.

— Никогда бы не подумал, что член может быть насколько красивым, — произнес ловелас, поглаживая мой лобок.

От этих прикосновений со мной случилась очередная истерика, и я вцепилась ногтями в простыню. Парень провел пальцем по моему членику, и начал гладить яички. Мой хвостик набух как никогда, было ощущение, словно он сейчас взорвется.

— О, Боже… Боже… Боже… — застонала я.

Моя рука метнулась вниз, чтобы с размаху засадить себе в попку два, а то и три пальца. Дырочка уже не просто пульсировала — она дрожала, да так, что, казалось, ее дрожь передается моему телу, а через него — кровати.

— Нетушки, — протянул мой мучитель, перехватив руку своей. — Ты еще недостаточно настрадалась.

Я сделала вторую попытку, но опять неудачно — рука тоже оказалась перехвачена, и отправилась к первой. Теперь обе мои руки оказались прикованы друг к другу мощной клешней Антона.

— Что же ты делаешь, скотина, — заплакала я. — Выеби же меня скорее!!!

— Пока еще ничего.

И через секунду я поняла, что он в самом деле пока еще ничего и не делал… задрав мои ноги свободной рукой, парень прикоснулся языком к моей дырочке. Я оглохла. Нет, на самом деле, конечно, но в тот момент все звуки перестали существовать для меня. Внутри прогремел огромный взрыв, по сравнению с которым, бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки — не более, чем игрушечные петарды. Время даже не остановилось — оно просто перестало существовать для меня.

— А-а-а-а! Сука, скотина, сволочь! — кричал кто-то.

Еще кто-то долбился в стену и тоже кричал:

— Антон, зараза, дай поспать людям!

Внезапно я поняла, что кричу я, а в стенку стучит, наверно, сосед моего истязателя. Мой членик, поднявшись почти вертикально, извергал потоки спермы, и извергал их, похоже, уже давно — мой животик, грудь, лицо, и даже половина кровати были полностью залиты ею! Никогда бы не подумала, что спермы может быть столько! Мой мужчина сидел на полу, и с удивлением смотрел на меня.

— Откуда в тебе столько? — ошарашено произнес он.

— Это еще от тебя осталось, — нашла я в себе силы пошутить.

Но эти силы были последними — я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Ты это… кричи потише, а то еще подумают, что тут кого-то убивают, — предостерег меня старшекурсник.

— Если бы ты знал, как мне было хорошо…

— Я думаю, это теперь даже на другом конце города знают, — ответил Антон.

— Теперь-то ты меня выебешь? — с надеждой спросила я.

— А куда я денусь?

Садист молодецким движением расстегнул ремень и сдернул с себя джинсы. Его огромный, прекрасный член, налившийся кровью, с крупной бордовой головкой, почувствовав свободу, звонко шлепнул хозяина по животу. Казалось, он был даже еще больше, чем тогда, в душевой.

— Ну, сучка, готовься к капитальному растраху, — усмехнулся парень.

— Всегда готова, — слабо улыбнулась я, приподняв попку.

Невероятно, но даже залив спермой половину комнаты, едва увидев его член, я почувствовала, как попка, уже хорошо смазанная его слюной, снова задрожала.

— Антоша, возьми меня грубо, — попросила я.

— Как пожелаешь!

Сведя мои ноги в сползших до половину чулочках, он закинул их на одно плечо, и, приставив головку к моей дырочке, резко задвинул в меня свой хуище до самого основания. И вот тут я поняла, что сильно погорячилась, попросив парня взять меня грубо. Все тело пронзила дикая боль, было чувство, словно меня раздирают на куски. Я широко открыла рот, приготовившись завопить, что есть мочи, но не успела — его зажала могучая ладонь Антона, и мне оставалось только мычать.

Выйдя почти до конца, он снова с силой задвинул в меня свой хер, да так, что кровать жалобно звякнула, ударившись об стену. Снова вынул, и снова засадил. Судя по ощущениям, он приникал в меня до самого горла. Удивительно, но на этот раз боли было меньше. И еще раз. Бедра мужчины звонко шлепнулись об моя ягодицы. И еще. На этот раз я подалась вперед своей попкой, встречая долбящий ее член. От него исходило такое приятное тепло, и он давал такое приятное чувство заполненности внутри, и так приятно распирал мою попочку…

Поняв, что рот уже можно не зажимать, Антон убрал руку, и перехватил меня за бедра. Затем последовал еще один удар, полный наслаждения. Я тихонько охнула от кайфа, но мой трахаль так строго зыркнул на меня, что я поспешила закрыть ротик своей ручкой.

Теперь удары следовали один за одним, другой за другим. Я тихонько попискивала, зажав рот, кровать поскрипывала и позвякивала, ударяясь об стену, бедра Антона шлепались о мою попку, а сама попка издавала хлюпающие звуки, когда член выходил из нее. В этих звуках было столько секса и похоти, что можно было нарезать их них звуковую дорожку и накладывать на любое порно. Опираясь лодыжками на плечо парня, я поднимала свою попочку навстречу его члену, не в силах сдержать стоны каждый раз, когда он входил в меня — даже руку до крови прокусила.

Внутри начала подниматься знакомая волна тепла. О, Боже! О, да! Еще, еще! Трахай меня, натягивая свою сучку, мой милый, мой ненаглядный, мой… мой мужчина. С каждым ударом сдерживать стоны становилось все труднее и труднее — огромный вал удовольствия, словно накачиваемый невидимым гигантским насосом, разросся щупальцами, и ласкал изнури мои сосочки, мои яички и мой членик.

Внезапно дверь в комнату распахнулась.

— Антон, блин, люди спят… — начал было возмущаться невидимый гость, но осекся. — Ух, твою мать! Вот это ляжки!

Остановиться не могли уже ни я, ни мой трахаль. На следующем ударе шар взорвался, рассыпавшись миллионом осколков, мои ноги выпрямились, пальцы вцепились в простыню, да так, что раздался треск разрываемой ткани, и из моего членика начала вытекать сперма. Непонятно, откуда она там взялась? Вроде, когда я кончала первый раз, из меня уже выплеснулось все, что могло. Антон тоже замер, вжавшись в меня, и начал с ревом извергать в мою сладенькую попку свое семя. Он сжал мои ноги так, что я думала — все, сейчас сломает. Стиснув зубы, подняв голову, старшекурсник, блестя потом в свете свечей, накачивал меня своей спермой. Кончал он не меньше минуты, и, наконец, повернулся к двери, и с каким-то пугающим, ледяным спокойствием, сказал:

— Пшёл вон, придурок.

— Слушай, я таких офигенных ляжек даже в порно не видел, — стоял на своем гость. — Как она тебе надоест — телефончик дашь?

Вместо ответа Антон потянулся за початой бутылкой вина на столе, и собеседник решил не искушать судьбу, громко хлопнув дверью.

— Такая девочка никогда не надоест, — произнес мой любовник, падая на меня. — Я ж просил дверь закрыть!

— Я и закрыла, — попыталась я оправдаться.

— Захлопнула, но не закрыла, — пояснил он, чмокнув меня в щечку. — Повезло, что он тебя за девочку принял.

— А я и есть девочка, — ответила я, чувствуя, как из попки вытекает сперма моего мужчины.

3

Жизнь моя постепенно налаживалась — теперь у меня был парень, с которым у меня случался более-менее регулярный секс, но был и ряд минусов, присущих любой студенческой паре, а в нашем случае — особенно. Во-первых, место для наших любовных утех было всего один-два раза в неделю, чего мне категорически не хватало. А, во-вторых, мои крики, мягко говоря, раздражали соседей и очень сильно нас демаскировали. Как-то раз нас спалили, когда Антон сидел на подоконнике, а я делала ему минет, опять же положение спасла моя неотличимая от девичьей фигурка, и прическа, которую, по совету моего мужчины, я с каждым разом делала все более и более женской (ну, назовем ее, ради приличия — унисекс).

Спасение, как всегда, пришло оттуда, откуда и не ждали — моя сестренка Катя, которая училась на курс старше, застала свою подругу, с которой снимала квартиру, со своим парнем. Как-то так случайно получилось, что вся их одежда была в стирке, а парень споткнулся и угодил подруге сестры членом именно в то место, которого у меня не было. Нужно ли говорить, что следует быть осторожным на свежевымытых полах? Ведь и Катина подруга поскользнулась на том же самом полу, причем оказалась настолько неловкой, что падала до тех пор, пока не набила себе синяк под глазом, выбила два зуба, да еще и волосы совсем уж неудачно цеплялись за люстру, и осталось их меньше половины.

В общем, оставшись одной, сестренка заметила, что если будет платить за всю квартиру целиком, то в бюджете не хватит места для красивого белья, косметики и клубов, что для нее было совершенно неприемлемо. Подселять к себе чужого человека еще раз она не хотела, так что предложила мне переехать к ней. Я, чуть было, не отказалась сгоряча, но после задумалась. Две комнаты — во второй я смогу совершенно свободно заниматься гимнастикой, и вернуть своим бедрам и попке былую упругость и округлость. Дома Катя бывает крайне редко, предпочитая рестораны, клубы и кафе — то есть можно будет встречаться с Антоном почти каждый день. И, наконец, доступ к ее гардеробу! Когда я себе представляла, какой развратной шлюшкой для своего мужчины я буду в ее белье, мой членик вставал, и не мог успокоиться без помощи моего парня.

Словом, я согласилась, и уже следующим вечером пищала на весь квартал, прыгая на члене Антона в полупрозрачном пеньюаре своей сестры. Ежедневный секс, за редким исключением, стал для меня столь же естественным, как и почистить зубы утром, или принять душ. Ежедневно занимаясь гимнастикой, я вообще все более и более превращалась в девушку, сожаление вызывало только отсутствие груди. И стоило закрыться двери за Катей — я тут же одевала ее трусики и короткий, едва скрывающий попку халатик, или юбочку, или джинсы с низкой талией, такие, что разрез попки торчал над поясом. Правда, ходьба на каблуках, как и пользование косметикой, мне никак не давалась…

Зато секс становился все более развратным и интересным. В тот день, надев Катины чулки в мелкую сетку, и ее же корсет, с ребрами для поддержки груди вместо лифчика, я попросила Антона привязать меня к кровати, и оттрахать, как резиновую куклу.

Привязав мои руки к спинке кровати, старшекурсник сделал еще две веревочных петли, и закрепил другие концы все на той же спинке. Так не только мои руки оказались обезврежены, но и ноги оказались подняты вверх и широко раздвинуты в стороны, как у заправской проститутки.

— Ну что, моя сучка, — оскалился Антон, водя членом по моим бедрам. — Сейчас ты вся на сперму изойдешь!

И я поняла, как сильно я попала! Уж если он умудряется довести меня до совершеннейшего сумасшествия даже со свободными руками и ногами, то теперь я охрипну, умоляя его трахнуть меня, и кончу раз пять, прежде чем получу в себя вожделенный член.

— Антошенька, милый, — взмолилась я. — Только пообещай, что недолго меня будешь мучать, и поскорее вставишь в меня!

— Ну, уж нет! — улыбнулся мой любовник, обслюнявив большой палец, и прикоснувшись им к моему сосочку, отчего я выгнулась дугой и томно провыла. — Условия раньше надо было ставить, а теперь не могу ничего обещать…

И, издеваясь надо мной, он несколько раз шлепнул меня членом по попке, заставив вздрогнуть от каждого удара. Вот это я попала! Нависнув надо мной, Антон легонько поцеловал меня в губки, еще, и вцепился зубами в нижнюю губку, оттянув ее. Я тихонько застонала. Выпустив ее, старшекурсник легонько куснул за мочку уха, и провел языком по шейке. Я дернула руками, пытаясь освободиться и прижать к себе мускулистое тело моего мужчины, но безуспешно. Привязал он меня на совесть.

Парень же, покрывая поцелуями и покусывая каждый миллиметр моего тела, начал спускаться ниже. Вот он сжал зубами и чуть оттянул мой сосочек.

— М! Подонок, — протянула я.

Губы ловеласа тем временем покинули сосочек, и, оставляя на груди влажный след, медленно-медленно двигались ко второму.

— Еще, Антоша, еще… — застонала я. — Пожалуйста, укуси еще!

Но он специально остановился на ложбинке между грудей, покрывая ее частыми, нежными поцелуями. Не в силах выдержать столь бесчеловечные мучения, я дернула ногами, стараясь обнять его ими и прижать к себе. Получилось лишь частично — я, словно клещами, сжала его бедрами, и притянула к себе, но вышло еще хуже — головка члена моего парня уперлась между половинками моей попки, но направить его в себя, и воткнуть не хватало свободы действий. Боже, так близко и так далеко! Повиснув на мужчине, я отчаянно закрутила попкой, стараясь нащупать своей дырочкой его член, но безуспешно.

Антон, рассмеявшись, наконец, куснул мой второй сосочек, да так быстро и сильно, что в моих яичках разыгрался настоящий ураган, а ножки задрожали и ослабли, выпустив столь вожделенный член. Еще раз поцеловав сосочек, старшекурсник стал двигаться дальше — миновав корсет, он принялся ласкать языком мой плоский животик, который тут же довольно заурчал, прижав мой пульсирующий членик к бедру, чтобы не мешал.

— Боже, Боже, Боже мой, — стонала я. — Что же ты делаешь…

Парень точно знал, что он делает. Прервавшись на секунду, он приподнялся, пристально посмотрев в мои глаза. В его синих глазах мелькнула такая искорка, что я поняла — сейчас во весь голос буду умолять его оттрахать меня.

Нырнув вниз, Антон взял в рот мои яички. Впервые в жизни они оказались в чьем-то рту, и как же это было классно — ощущать их погруженными в горячий, влажный рот моего мужчины!

— О-о-о! — выдохнула я.

Ноги, руки, животик — все тело напряглось так, что казалось — еще чуть-чуть, и каждая мышца переломится пополам. Но любовник на этом не остановился — он начал перекатывать мои яички у себя во рту языком! Меня заколотила крупная дрожь, я выгнулась так, что почти сложилась вдвое, а членик взорвался потоками спермы. Капли летели по всей комнате, некоторые долетали даже до стены, а Катин корсет оказался полностью забрызган. Я выла, словно тысяча паровозных гудков, а сердце стучало так, словно вознамерилось выскочить из груди.

— Скотина ты… — произнесла я, обмякнув. — Вставь в меня, пожалуйста, хотя бы пальчик…

— Вот уж в самом деле — скотина, — раздался от дверей голос моей сестренки. — Я-то думаю, какую это сучку мой братец порет так, что и на улице слышно, а это, оказывается, моего братика порют!

Где-то внутри себя я понимала, что произошло что-то из ряда вон выходящее, что Катя не должна была ничего этого видеть, но все тело ломило в ожидании хорошего траха, и ни о чем, кроме члена, я не могла думать. Я не понимала, почему у моего мужчины такие испуганные глаза, почему он замер в нерешительности, я понимала одно — без хуя я умру.

— Антоша, милый мой, умоляю тебя, вставь же… скорее! — хныкала я.

— Да ты, Сашенька, конченная шлюха, — покачала головой Катя.

— Я… я… я… — залепетал старшекурсник.

— А ты вообще брысь отседова! — цыкнула девушка. — А то всем в общаге расскажу, какие девочки тебе теперь нравятся.

Антон встал с кровати, собрал в охапку свою одежду, и вышел из комнаты.

— Нет! — заверещала я, дернувшись так, что прутки спинки кровати погнулись. — Не уходи, выеби меня! Ну чего тебе стоит, ну пожалуйста, я тебя очень прошу! Очень-очень прошу!

Но он ушел. Я кричала и трепыхалась в кровати, была готова перегрызть себе запястье, только бы вставить себе в попку хотя бы свой пальчик, но не могла дотянуться.

— И теперь понятно, какой барабашка мое белье ворошит, — задумчиво произнесла Катя.

За Антоном захлопнулась входная дверь. Я забилась, словно рыба, выброшенная на берег.

— Катя, Катюша, милая, любимая моя сестренка, — заплакала я. — Выеби меня, умоляю!

— О, — протянула девушка. — Совсем дело плохо. Чем же я тебя выебу?

— Рукой, палкой, чем угодно…

— Так, я понимаю, разговаривать с тобой в таком состоянии бесполезно… ну ладно, подожди меня тут… хотя, куда ты такой… такая, нафиг, денешься…

Оставив меня биться в истерике, сестренка вышла из комнаты, но очень быстро вернулась. За это время она успела раздеться — на ней остались лишь крохотные трусики, а в руках она держала средних размеров вибратор и тюбик анальной смазки. Интересно, где она все это прятала?

Я с удовольствием отметила, что моя фигурка ничуть не хуже ее, разве что ножки у Кати подлиннее, и, конечно, грудь… совершенно замечательная грудь третьего размера. Как, наверно, было бы приятно, зажать член Антона между таких же грудей, и облизывать его головку! Я настолько явственно себе это представила, что моя собственная грудь зачесалась, соски начало колоть, а попка задрожала от новой волны возбуждения.

— Рассказал бы мне кто сегодня утром, что я родного братика буду трахать самотыком… — покачала головой сестренка.

Выдавив смазки на пальчики, она начала размазывать ее по моей дырочке. Почувствовав приятный холодок и давление ее пальцев на свою попку, я протяжно застонала. Вот она ввела в попку один пальчик, покрутила им там, растягивая вход, добавила второй, и сразу третий, и начала разводить их в стороны, растягивая дырочку. Как хорошо!

— О, да, да, да, моя любимая сестренка, да… еще… трахай меня.

Придя к выводу, что попка достаточно растянута, Катя приставила к дырочке вибратор и начала медленно вводить. Я даже заскулила от такого кайфа. Дилдо уверенно раздвигал стенки моего кишечника и двигался вглубь.

— Сильнее, Катенька, сильнее…

— Сильнее? — удивилась девушка. — Ну на, получай, маленькая сучка!

Она выдернула вибратор, и с силой воткнула обратно. О, да! Нет ничего лучше в жизни, чем отличный трах в попку! Катя выдернула его, и снова воткнула. М-м-м!

— Тебе это нравится? — спросила сестренка, шумно дыша.

— Да, не останавливайся!

— Тогда подожди…

Сняв трусики, на которых я успела заметить мокрое пятно, Катя легла рядом со мной, обняв ногой. Я почувствовала, как мое бедро обожгло что-то влажное, горячее, и пульсирующее.

— Ну, поехали…

Она повернула головку, включив вибрацию, и, глядя мне в глаза, начала бешено таранить мою попку самотыком, не забывая при этом тереться пизденкой о мое бедро. Девушка шумно дышала, ее полузакрытые глаза подернула похотливая дымка, а мое лицо обжигало горячее дыхание ее приоткрытых губ.

Дальнейшее я плохо помню. Помню лишь, как я кричала, кончая раз за разом, как Катя сжимала мое бедро своими, выгибаясь, словно кошка. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но внезапно я ощутила, что в моей попке уже ничего нету, все тело горит, а язык моей сестренки глубоко в моем ротике.

— Так, стоп, стоп! — решительно заявила я, отодвинувшись от девушки. — Мы не должны целоваться, ведь ты моя сестра!

— Вот нифига себе! А в задницу я тебя трахать должна?

— Во бля! — выдохнула я, вспомнив все, что произошло.

Как Катя застукала меня с Антоном, как я умоляла ее выебать меня, как она пришла с вибратором… похоже, меня ждут долгие объяснения.

— Не парься, — отмахнулась сестренка, распутывая узлы, которыми я была привязана к кровати. — Только на будущее — если берешь мои чулки — не позволяй привязывать себя ими. А то вытянулись все…

Освобожденная, я попыталась встать на ноги, но смогла только сесть на кровати, и то с третьей попытки. Мои ноги, животик и грудь оказались расцарапаны до крови, причем явно не Антоном или мною, а спермы, которая была даже на потолке, хватило бы, чтобы осеменить два… да нет — три наших города! Со страхом прикоснувшись к своей попке, я обнаружила там дыру, в которую совершенно свободно войдет моя рука!

— Ты кончил четыре раза! — восхищенно резюмировала Катя.

— А ты?

— А я — раз десять!

— И что мы теперь будем делать? — тихо произнесла я.

— Договариваться.

— Как?

— Я буду приводить парней, про которых ты ничего не будешь рассказывать родителям, а ты… тоже приводить парней, и я тоже не буду рассказывать про них родителям.

— Нет! — отрезала я.

— Нет? — удивилась сестренка.

— Да, нет. Еще ты научишь меня ходить на каблуках, пользоваться косметикой — словом, сделаешь из меня настоящую девушку!

— О, если ты думаешь, что чтобы быть девушкой достаточно уметь ходить на каблуках и пользоваться косметикой — ты ошибаешься, — рассмеялась Катя.

— А разве нет?

— Нет. Но не парься, я тебя научу. Договорились, братик.

— Я — не братик, я — сестренка.

4

Выполнять свою часть договоренности Катя начала уже на следующий день, правда, пока лишь в части приводить парней, про которых я ничего не должна рассказывать родителям. Полночи я не могла уснуть, вслушиваясь в стук спинки кровати об стену и ее сладостные всхлипы, но всего сутки спустя отомстила сестренке с Антоном — устроила такой концерт, что, наверно, в соседнем квартале закурили после нашего секса.

Теперь дома я всегда ходила в женском белье, чаще всего — в коротенькой полупрозрачной ночнушке, из-под которой торчала головка моего членика, и мне это казалось безумно эротичным! Сам Антон поначалу вел себя достаточно скованно в Катином присутствии, но очень скоро перестал стесняться ее, и даже в присутствии девушки мог запросто подойти ко мне сзади, нежно обнять, поцеловать в шейку и шлепнуть по попке. А стоило Кате выйти из комнаты — то и вовсе отодвинуть в сторону полоску трусиков, или приспустить их до колен, и отжарить меня в мою дырочку.

Я же чувствовала себя, словно в раю! Какое же это счастье — быть собой, и не скрывать этого ни от кого, хотя бы дома! Конечно, хотелось быть девочкой всегда — и на улице, и в магазине, и в институте, но я еще слишком боялась быть непонятой…

В один день я решила напомнить Кате про ее обещание.

— Ты точно уверен, что хочешь стать женщиной? — уточнила она.

— Конечно, — заверила ее я.

— Хорошо, — кивнула сестренка. — Тогда вот тебе первый урок: настоящая женщина должна сделать в жизни пять вещей — переспать с негром и попробовать групповой секс.

— Подожди! — возмутилась я. — Но ведь с негром и групповуха — это всего две вещи!

— Ну да, — согласилась Катя. — Анальный секс у тебя уже был, лесбийский — тоже. Можно сказать, что и с братом у тебя тоже секс уже был. Осталось только две!

И с этого дня начался настоящий ад! Вот уж не думала, что быть женщиной на самом деле так тяжело, ведь пока для меня это означало лишь бесконечное удовольствие от секса со своим мужчиной, его поцелуи и ласки… а тут оказалось, что ходить на каблуках и краситься каждое утро — это просто семечки!

— Ну как ты ходишь? — наставляла меня девушка. — Как орангутанг, того и гляди все косяки плечами снесешь! Ножкой, от бедра… да не виляй ты задницей, как последняя шлюха! И спину прямо держи!

Или:

— Ой, Господи! И как ты сидишь? Еще яйца почеши! Ноги вместе сдвинь!

Но чаще всего:

— Зачем ты нагибаешься? Ждешь, что тебя кто-нибудь в задницу отдуплит? Присядь, и подними!

Каждый вечер после таких занятий я была совершенно высушена, и просто падала в кровать, поднимая попку, чтобы Антон поскорее меня оттрахал, и как можно быстрее уснуть. Но вместе с тем менялось и отношение моего мужчины ко мне — теперь он мог по часу просто гладить мою спинку, попку, ножки, наслаждаясь нежностью и бархатистостью моей кожи, которые ей придавали крема из арсенала моей учительницы, доставляя тем самым и мне внеземное удовольствие. Чаще всего я просто вытягивалась в струнку, и мурлыкала, как котенок, прогнув спинку.

За несколько дней до Нового Года Катя, выдав очередной поток поучений, сказала:

— Ну, теперь, Сашенька, ты готова к экзамену!

— К какому экзамену? — не поняла я.

— Завтра мы с тобой идем в клуб, и ты будешь девочкой. Ну, по крайней мере, будешь одета, как девочка, а будешь ли ты ей — зависит только от тебя.

— А если у меня не получится? — испугалась я.

— Не парься, — отмахнулась сестренка. — В худшем случае тебя отпиздят хорошенько.

— Нормальная такая перспектива, — закашлялась я от удивления.

На следующий день мы с обеда начали подготовку к вечеру. Я надела высокие сапоги на шпильке, чулочки в крупную сеточку, трусики — танго, которые приятно врезались в попочку и прижимали членик, коротенькую юбочку, лифчик и вязаную кофточку, которые должны были создать иллюзию груди хотя бы первого размера. Картину довершал бордовый лак на ногтях и вызывающий макияж. Вдобавок сестренка сделала мне совершенно потрясающую прическу, а предательски торчащий кадык закрыла колье из маленьких бусинок.

Сама же Катя облачилась в мокасины, облегающие джинсы, и белую сорочку без лифчика, оставив расстегнутыми две верхних пуговицы. При этом ее груди волнующе колыхались при каждом шаге, а сосочки выпирали через тонкую ткань. О, как я завидовала ей, и как хотела иметь такую же большую грудь! Макияж моей сестренки ничуть не уступал по развратности моему, к тому же она подняла волосы высоко вверх, собрав их в хвостик, и обнажив ее прекрасную шейку.

Когда мы были готовы спуститься к ожидающему нас такси, так некстати пришел Антон.

— Хера се! — изумился он. — И куда намылились две такие сучки?

— В клуб. А ты намылился домой, — отрезала девушка.

— Но…

— Никаких «но»! — решительно заявила Катя. — Завтра ты или получишь совершенно настоящую девочку, или котлету. А сейчас катись в свою общагу.

— Какую еще котлету? — разъярился старшекурсник. — Да я за свою Сашеньку кого угодно порву!

— Обязательно, порватель ты наш, — усмехнулась сестренка. — Но завтра. А сейчас брысь отседова.

Те несколько метров, что я шла от квартиры до лифта, а потом втрое больше от лифта до машины, показались мне самыми длинными в жизни. Ведь я впервые вышла из квартиры, одетой как девочка! Дома, среди близких людей, я чувствовала себя такой защищенной, а здесь… здесь была попросту обнаженной!

Было ощущение, что парень, выгуливавший собаку, и ошалело выпучивший на нас глаза, догадывается, что я не совсем девочка, а уж таксист совершенно точно знает, что я — парень в женском белье.

— Не нервничай, — принялась успокаивать меня Катя, взяв мою потную ладошку в свою. — Все отлично.

Уже в пути, пока автомобиль мчался по ночному городу, сестренка давала мне последние наставления:

— … и держи себя в руках — не прыгай на каждый попавшийся член. Твоя задача — снять парня, в крайнем случае — сделаешь ему минетик, и все. Захочет большего — скажешь ему, что у тебя сегодня «м».

— Кто у меня? — не поняла я.

— Кто… месячные, блин! А ты чего уши развесил? — цыкнула она на таксиста. — Крути давай баранку.

— От минета и я не откажусь! — нашелся водила.

— Сам у себя отсоси — не заработал еще, — процедила Катя.

С первым клубом нам не повезло — охранник на входе посоветовал пойти сниматься в другое место. Так мы и сделали. Во второй клуб нас пропустили без проблем, и мы вошли в зал, полный мерцающего света, танцующих людей и грохочущей со всех сторон музыки. К нам сразу подскочили два парня — коренастых, невысокого роста, с приплюснутыми лбами, но сестренка скорчила такую мину, что они мигом пролетели мимо. И правильно — мне они тоже не понравились!

Пройдя на танцпол, Катя что-то сказала мне, но я лишь видела, как шевелятся ее губы — музыка играла слишком громко, чтобы что-либо еще можно было расслышать. Повторила. Я помотала головой, и показала пальчиком на ушко.

— Повторяй за мной, — прокричала девушка, наклонившись ко мне.

И, подняв руки вверх, начала так сексуально извиваться и выгибаться в такт музыке в свете софитов, что парни, находящиеся за ее спиной, так и замерли, словно каменные статуи, пораскрывав рты. Я последовала ее примеру, отдавшись на волю ритму трека, стараясь двигаться как можно эротичнее. Катя подмигнула мне. Дескать, все отлично, детка, так держать!

Внезапно я ощутила чьи-то сильные руки на своей талии, а в мою спинку уперлась пряжка ремня. На секунду я растерялась, а на Катином лице мелькнуло напряжение, но через мгновение она расслабилась, и показала мне большой палец. Отлично! Если сестренка одобрила парня, то мне он подойдет! Я продолжила танцевать, трясь попкой о ширинку обнимающего меня молодого человека. Его член начал крепнуть, а руки начали подниматься по моему телу вверх — к отсутствующей груди. Моя наставница отрицательно покачала головой, и я с силой вернула руки своего обожателя на место. И снова мне стало до жути завидно Кате — на ее груди уже обреталась чья-то пятерня, и даже пыталась залезть под блузку. Вот бы мне такие же сисечки!

Вот композиция закончилась, и парень потянул меня к стойке бара. Я бросила обеспокоенный взгляд на свою сестренку, но та, заключенная в объятья стоящего за ее спиной накачанного парня, лишь послала мне воздушный поцелуй. Понятно, дальше придется разбираться самой.

Теперь, присев на высокий табурет у барной стойки, я смогла разглядеть своего партнера по танцам. Среднего роста, средней ширины в плечах, с простой серебряной цепочкой на шее… его лицо показалась мне смутно знакомым…

Бармен поставил перед нами два фужера с коктейлем, один из которых ухажер подвинул ко мне. Он что — то говорил, но из — за музыки я ничего не слышала, а потому лишь кивала, улыбаясь, и потягивала напиток через соломинку. Вот он, словно невзначай, положил руку мне на коленку, и продолжал что — то рассказывать. Я уже слегка захмелела и расслабилась, но стоило его ладошке двинуться выше — сжала ее бедрами, и погрозила пальчиком. Куда, наглец! Совершенно незнакомой девушке — и сразу под юбку!

Он ничуть не смутился, и начал гладить меня по руке. От таких прикосновений, и от коктейля, давшего мне в голову, по телу поползли щекотные мурашки. Как раз заиграла медленная мелодия, и мой кавалер вновь потянул меня на танцпол. Положив одну руку на талию, а второй стиснув мою попку, он крепко прижал меня к себе. Я обняла его за шею, и мы закружились в танце. Парень поцеловал меня в лобик, потом в щечку, а затем — в губки. Раздвинул их своим языком, и нащупал им мой язычок. Я едва слышно простонала. Голова моя поплыла, а по попке начало разливаться знакомое тепло.

— Я же говорил Антону, что ты будешь моей! — прошептал танцор, коснувшись губами моего ушка. Я твои ноги из миллиона узнаю.

Что?! И тут я вспомнила, где я его видела! Это же парень из соседнего с Антоном блока — тот самый, что спалил нас тогда, в первый раз! Я мгновенно протрезвела. Да, я пришла сюда, чтобы изменить моему мужчине — стать для него настоящей женщиной, но я просто не могла сделать этого с его соседом! Что тогда про Антона будут говорить в общаге? Что его девушка — шлюха, которая сосет у всех подряд? Такого я допустить не могла!

Засадив ухажеру каблуком в ступню, и добавив коленом между ног, я оттолкнула его от себя, и ринулась прочь, распихивая толпу руками. Катя, Катя… где же Катя? Мне казалось, что парень настигает меня, и вот — вот схватит. Ну где же моя сестренка, когда она так нужна?

Кто-то схватил меня за руку. Я замахнулась когтями, чтобы выцарапать нападавшему глаза, но и мою вторую руку кто-то перехватил.

— Тихо, тихо, сестренка, — раздался над ухом успокаивающий голос моей наставницы. — Это же я.

— Катенька, любимая, как я рада, — всхлипнула я.

— Все хорошо, — повторила сестра. — Пойдем со мной. Кстати, — заметила она. — Ты и дерешься совершенно по-бабски!

Катя потащила меня куда-то вверх по лестнице, и мы оказались в VIP-зоне, звенящая тишина которой показалась неестественной после грохота музыки на танцполе. Здесь, за столом с выпивкой и закусками, вольготно развалившись в кожаных креслах, сидели двое — первый, который лапал мою сестренку на танцполе, и еще один парень, ничуть не уступающий ему в комплекции.

— Знакомься, — сделала жест рукой девушка. — Это — Виталик, это — Валера. А это — моя сестренка Сашенька.

— Приятно познакомиться, — кивнул второй. — Давайте за это и выпьем.

— Я не хочу, — заявила я.

— Тебе нужно, — заверила Катя. — Тебя всю трясет. Что случилось?

— Там был сосед Антона!

— Пытался изнасиловать? — равнодушно спросил Валера, разливая по стаканам мартини.

— Не успел, — ответила я.

— Давайте выпьем, а потом башку ему оторвем, — как-то совершенно буднично, беззлобно, предложил Виталик. Словно каждый день с утра до ночи он только и занимался тем, что отрывал людям головы.

Мы чокнулись, и выпили по стакану. Валера оторвал виноградинку от грозди на столе, подбросил ее в воздух, и ловко поймал ртом.

— Между первой и второй — промежуток небольшой, — произнес он, снова разливая мартини.

На этот раз я не смогла осилить больше половины, и намерилась уже вернуть стакан на стол, но Валера не дал мне.

— Давай — давай, — подмигнул он. — Девушкам нужно пить до дна.

— Почему? — удивилась я.

— Иначе любовников не будет, — пояснил он. — Теперь — на брудершафт.

Мы выпили на брудершафт, после чего Виталик поцеловался с Катей, а Валера — со мной. Виталик, не отрывая губ от девушки, поднял ее за попку и посадил к себе на колени. Мой партнер вопросительно посмотрел на меня.

— У меня сегодня «М»… — тихо произнесла я.

— Вот у тебя непруха, — рассмеялся над другом Виталик, который уже успел расстегнуть Катину блузку, и с явным удовольствием мял ее груди. — Придется тебе потолок красить.

— Ну у меня же и ротик есть! — заметила я, опускаясь перед парнем на колени, и нащупывая пряжку его ремня.

Из брюк молодого человека показался член неслабого размера — даже, пожалуй, чуть больше, чем у Антона, с головкой, до половины скрытой кожицей. Судя по звуку, моя учительница тоже стянула брюки со своего партнера.

— Твою мать! — прогремел ее возглас.

Я заинтересованно подняла голову. Да, там было, чем восхищаться! Член Виталика был просто гигантским! Толщиной больше моей руки, и длиной от запястья и до локтя — не меньше! Такую красоту я видела впервые в жизни! Внутри что-то ухнуло, попка предательски хлюпнула.

— Слушай, давай я тебе просто отсосу? — предложила Катя.

— Лучше я… — заворожено прознесла я.

— Вот уж дудки! — усмехнулся обладатель конского достоинства. — Отсосать себе я и сам могу. А вот в пизденку редко случается.

— Только осторожно! — предупредила девушка.

Она с коленями забралась на кресло, спустила до колен джинсы, и выставила попку, прогнув спинку. Если выгляжу так же, когда становлюсь рачком, то можно понять Антона, который дерет меня по несколько часов к ряду. Но чудесную картину загородила подтянутая задница Виталика, и, судя по протяжному, нескончаемому стону моей наставницы, я поняла, что он и в самом деле входит в нее очень и очень осторожно. Как же я завидовала сестренке! Мало того, что у нее есть сиськи, так еще и ее долбит такой совершенно потрясающий хуй!

Но пора бы и мне сосредоточиться на своем. Поцеловав Валерин член в головку, я принялась облизывать его, медленно двигаясь язычком от основания к головке. Дошла до нее, закатала залупу, и провела язычком по уздечке. Парень шумно выдохнул, и я почувствовала солоноватый привкус смазки. Ай, какая я умничка!

Прижав агрегат к щеке, я начала обрабатывать его язычком, окружая его вихрем нежности и ласки. Нащупав рукой яйца, я начала ласкать и их, поглаживая и перекатывая между пальцами. Сладостные стоны сестренки, шумное дыхание Виталика и звонкие шлепки его бедер о ее ягодицы лишь подзадоривали меня, и я, найдя кончиком язычка дырочку на конце члена Валеры, попыталась просунуть его внутрь. Парень издал полустон — полувой, и приподнялся в кресле, напрягшись до предела.

Поняв, что выдержит он недолго, я еще немного потаранила кончиком язычка его уретру, а после сомкнула губки колечком, спрятав за них зубки, и, помогая себе рукой, начала бешено трахать член своим ротиком.

— Ах, сучка! — парень, побелевшими от напряжения пальцами, вцепился в подлокотники кресла.

Замерев на мгновение, я с силой насадила свою голову на его орган, так, что головка скользнула по небу и уперлась в горлышко. Отстранилась, и снова насадилась. Кажется, теперь, головка проникла еще дальше. Еще отстранилась, и опять дернула головой, рефлекторно делая глотательное движение. Валерин член, преодолев какое — то препятствие, пролетел в мою глотку, и мои губки уперлись в основание его члена. Я еще не успела понять, что произошло, а трахаль, схватив меня за волосы, прижал меня к себе. Его член начал резко сокращаться в моем горлышке, извергая сперму прямо в животик.

— Вот блядь! — прорычал он.

Я затрепыхалась, пытаясь выбраться — становилось нечем дышать, но молодой человек кончал, не прекращая, жестоко матерясь при этом. Наконец, он отпустил меня, и обмяк, растекшись в кресле. Воспользовавшись моментом, я отскочила от трахаля, и закашлялась, восстанавливая дыхание.

— Это был самый обалденный отсос в моей жизни, — прошептал Валера.

Я посмотрела на Катю. Та стояла на коленях перед своим сегодняшним парнем, широко раскрыв рот, и пытаясь поймать струи спермы, которой он поливал девушку, как из брандспойта. На лице, волосах и груди сестренки блестели капли вкусняшки.

— Хорошие девушки всегда глотают, — прохрипела я, продолжая кашлять.

И все мы рассмеялись.

5

— А ты молодец, — поздравила меня Катя, как только мы зашли в квартиру из клуба. — Виталик с Валерой ничего даже не заподозрили!

Поскольку ребята довезли нас до дома на своей машине, сестренка только стерла часть спермы с лица, а на волосах так и остались засохшие капли. Блузку она и не потрудилась застегнуть — лишь завязала ее узлом на талии. И вся сияла, как новый рубль, выглядев до противного довольной.

— А ты — стерва! — надула я губки.

— Это еще почему? — насупилась девушка.

— Такой член у Виталика… — мечтательно протянула я. — Я тоже хочу его в себя!

— Глупенькая! — Катя притянула меня к себе и чмокнула в губки. — У тебя будет еще миллион членов!

Но я ее не слушала. Почувствовав привкус спермы у нее во рту, я жадно засосала губы сестренки, и завертела язычком у нее в ротике, стараясь собрать до последней капли жидкость, выплеснувшуюся из невероятно громадного члена. Охнув, моя наставница сперва попыталась отстраниться, но почти сразу сдалась, и сама прижалась ко мне, обняв одной рукой за плечи, а другой — за попку.

— Пошли скорее, — промурлыкала сестренка, потащив меня за собой.

Оказавшись в ее комнате, девушка скинула с себя блузку, стянула джинсы вместе с трусиками, села на кровать, и поманила пальчиком.

— А можно твои сиси потрогать? — нерешительно спросила я.

— Конечно, можно! — рассмеялась Катя, выпятив вперед грудь.

Я протянула руку, и прикоснулась к ее восхитительной дыньке. Сначала — неуверенно. Но от груди девушки по моим пальцам пробежала такая нега, а сама грудь была столь потрясающе упругой, горячей, и нежной на ощупь, что я не сдержалась, и стиснула обе сисички обеими руками.

Сестренка томно простонала, и откинулась на кровать, увлекая меня за собой. Я оказалась сверху, зажатая ее бедрами. Тесные трусики уже не могли сдержать давление моего членика, и он выпрыгнул из своей темницы, натянув юбочку. Ведомая каким — то инстинктом, я потянулась губками к ее сосочку, и засосала его.

— Ох, Сашенька… — протянула Катя.

Обняв меня ногами, она схватила меня за членик, и тот вошел в ее кипящую соками пизденку.

— Давай, моя милая, трахай меня, — попросила она.

— Я не хочу! — запротестовала я. — Мне это не нравится!

И попыталась вырваться. Но девушка меня не слушала… с каким-то совершенно нечеловеческим ревом, и с такой силой, что я удивилась — откуда в таком хрупком создании ее взялось столько, схватила меня за попку, и начала трахать себя мною. Я подпрыгивала на сестренке, словно безвольная тряпичная кукла, не в силах сопротивляться.

— Кончи… кончи… кончи в меня, — запричитала моя насильница.

— Я… н… не… могу… — клацая зубами на подскоках, ответила я.

— Ну ладно…

На мгновение выпустив мою попку, но продолжая держать меня ногами, фурия обслюнявила пальчики обеих рук, и засадила в мою дырочку по два пальца каждой, растягивая ее.

— Ох, да… — выдохнула я. — Теперь хорошо…

Теперь и в самом деле было хорошо — девушка, держа меня за попку, трахала и мою дырочку, и свою пизденку моим члеником. В попке начало разгораться пламя, но появилось еще одно, незнакомое чувство — жар в самом членике. Я понимала, что я сейчас кончу, но привыкла кончать от чувства огненного шара, взорвавшегося внутри, от струи энергии, наполняющий яички, и словно шилом пронзающей членик, но никак не от этого жара.

Взвыв, сестренка вжала меня в себя, стиснула мои бока бедрами так, что затрещали кости, и затряслась в оргазме. Я тоже почувствовала, как в членике что — то взорвалось, и он запульсировал, выталкивая сперму.

Катя, тяжело дыша, выпустила меня из объятий, и просто балдела, лежа на кровати. Я лежала на ней, и ждала еще чего — то. Но более ничего не происходило… и это — все? Весь смысл секса с девушкой — просто спустить в нее сперму, не получив даже близко того удовольствия, какое я получаю от члена в попке? Какое убожество!

— Ну как? — осведомилась насильница, отдышавшись.

— Никак, — разочарованно буркнула я, переворачиваясь на спинку. — Не хочу больше никого трахать. Только чтобы меня.

— Неужели, совсем — совсем не понравилось? — удивилась сестренка.

— С тем, когда меня трахают — даже и не сравнить, — призналась я.

— Хочешь в попку? — загадочно улыбнувшись, спросила Катя.

— Ты снова оттрахешь меня вибратором? — засияла я.

— Лучше!

Девушка спрыгнула с кровати, и подошла к шкафу. Покопавшись в нем, она извлекла кожаные ремни, с торчащим огромным резиновым членом. С обратной стороны виднелись еще два отростка поменьше — чтобы и она могла получать удовольствие. Страпон!

— Собиралась подарить его тебе на Новый Год, на раз уж так получилось… давай сюда свою попку!

Звякнув застежками, сестренка одела на себя страпон. Размер фаллоса впечатлял — он свисал почти до Катиного колена, и лишь немногим уступал члену Виталика! Я с готовностью встала на четвереньки, задрав юбочку и выпятив попку.

— Ну уж нет! — рассмеялась девушка. — Ты сегодня стала девочкой, так что и трахать тебя я буду, как девочку. Ложись на спину, и раздвинь ножки.

Я сделала, как она приказала. Выдавив на пальчики анальной смазки, насильница густо смазала мою дырочку, проникая внутрь, а затем — и сам самотык. Меня уже всю трясло от возбуждения.

— Вставляй уже! — взмолилась я.

Катя приставила головку к моей попке, и, закинув мои ножки в чулочках себе на плечи, начала натягивать меня, держа за бедра. Страпон, раздвигая стенки кишечника, уверенно двигался вглубь, доставляя мне внеземное удовольствие! Я чувствовала себя заполненной до предела, но он все продолжал двигаться, и казался бесконечным. Он пару раз останавливался, натыкаясь во что — то внутри меня, но героически преодолевал преграду, и продолжал вторжение в мои трепещущие внутренности.

— С ума сойти! — восхитилась девушка, остановившись. — Я и не думала, что он весь в тебя войдет.

Сама, еще не веря в это, я опустила руку вниз, и нащупала лишь кожаные трусики, упершиеся в мою попку. Какой же это балдеж! Даже не скакать на члене, а всего лишь ощущать его внутри себя! Сестренка нависла надо мной, перехватив меня за плечи, и сделала осторожное движение попкой.

— Ох! — пискнула я.

— Больно? — забеспокоилась она.

— Нет, что ты! Наоборот — очень хорошо.

Насильница сделала еще несколько движений, с каждым разом вынимая член все дальше, и вставляя все глубже. Ее груди колыхались прямо перед моим лицом, и я придержав их руками, принялась облизывать сосочки девушки — сперва один, потом другой. И снова — один, другой. И, наконец, сведя грудки вместе, я умудрилась засунуть в свой ротик оба сосочка своей любимой сестренки.

— О, Сашенька, да! — всхлипнула она. — Продолжай, соси их, не останавливайся.

И начала остервенело таранить мою попку страпоном. Кровать под нами жалобно скрипела и готова была развалиться на части. Катины груди постоянно вылетали из моего ротика, и я, в очередной раз вернув их на место, зажала их зубками, чтобы не выпадали. Простонав, девушка превратилась в настоящего секс — терминатора. С совершенной звериной дикостью, какой — то первобытной яростью, сестренка долбила мою попку.

И вот, наконец — то, я ощутила приближение столь знакомого и желанного чувства… по телу разливались микрочастицы наслаждения, собирающиеся в один большой ком. Еще несколько ударов, и стеклянный шар раскололся, заставив меня биться в судорогах, поливая спермой из моего членика. Да! Вот оно! Как хорошо! Теперь уже я сжимала бедрами девушку так, что трещали ее и мои кости.

— Понравилась? — улыбнувшись, спросила она.

— Да! Просто супер! — простонала я. — Вот это и был настоящий секс! Катя, я люблю тебя!

— И я тоже люблю тебя, сестренка!

6

Перед Новым Годом Антон поступил совершенно по-мужски. То есть, как скотина — досрочно сдав сессию, он укатил домой до самого начала следующего семестра. И, если по части сексуальных утех, я обходилась Катиной помощью, то с планами на сам Новый Год вышла полная лажа. Ведь я надеялась провести праздник со своим любимым, а потому отвергла все прочие предложения. Даже сестренка — и та уезжала загород к подругам. Так что получалось, что я остаюсь совершенно одна!

— Думаешь, что на Новый Год делать? — поинтересовалась у меня Катя, которая всегда удивляла меня своей способностью умением периодически читать мои мысли.

— Ну да, — кивнула я. — Как догадалась?

— На то я и твоя любимая сестренка! — рассмеялась девушка, шутливо щелкнув меня по носику. — Хочешь — поехали с нами?

— Куда?

— К Кристинке на дачу. Посидим скромной компанией — я, ты, Кристинка и Аленка.

— Без парней? — удивилась я.

— Без парней, — подтвердила сестренка. — А что такого? Тебе обязательно чей-нибудь член нужен?

— Вовсе нет, — покраснела я. — Я согласна.

Днем тридцать первого числа Кристина, как единственная обладательница автомобиля из всей нашей компании, начала собирать гостей по городу. Когда она приехала за нами, с ней в машине уже сидела Алена — скромная на вид белокурая девочка, но если хотя бы половина рассказанных Катей историй про нее правда — то на деле Аленка — блядешка, похлеще меня! У темноволосой Кристины вообще все было на лбу написано — что за хлеб она берется двумя пальцами, а за член — двумя руками.

Мы погрузились в красненькую машинку девушки (нет, как парень я понимал, что это Honda Accord, но как девочка я знала лишь то, что она красненькая, и ничего больше), и понеслись на дачу по украшенному новогодними гирляндами городу.

Кристина распихивала других участников движения, словно управляла, по меньшей мере, самосвалом, а не маленьким седанчиком, и при этом умудрялась комментировать прохожих:

— Ой, девчонки! Вот бестолочь! Как можно такие шапки носить?

— Нет ну ты посмотри, вот дура-то, а! Я бы с такой шубкой в жизни бы такую сумку не одела бы!

— А такие кривые ноги одела бы? — съехидничала сидящая рядом с подругой Аленка.

— Пошла ты! — буркнула Кристина, и тут же добавила: — такую юбку с такими кривыми ногами точно бы не одела!

Вот так весело мы выехали за город, прокатились еще чуть-чуть, и девушка свернула в коттеджный поселок. Нифига не простой коттеджный поселок — у ворот здесь стояли шикарные автомобили, а далеко за непроницаемыми для взгляда высокими заборами возвышались самые настоящие дворцы.

Кристина подрулила к одному из таких дворцов, и, пикнув пультом, открыла ворота. Машина заехала в очищенный от снега двор, очень немногим уступающий нашему. Но наш-то двор был на всю девятиэтажку, а здесь — всего для одного дома! Правда, какого! Шириной с полтора подъезда обычных городских домов, и высотой в три этажа, еще и с мансардой! И, судя по высоте окон, потолки в этом доме были не меньше трех с половиной метров!

— Ну вот мы, девочки, и приехали, — озвучила хозяйка очевидный факт.

Забрав из багажника сумки, мы прошли в дом. И здесь царили чистота и порядок. Стол стоял уже накрытый, а в углу мерцала, переливаясь огнями гирлянд, елка. И что-то мне подсказывало, что этот марафет навела явно не Кристина, и не два лабрадора, дремавших у камина.

— Тут будет еще кто-то кроме нас? — обеспокоенно спросила я Катю.

Но дочка миллионера услышала мой вопрос, и ответила за сестренку:

— Тут живут старые муж с женой, но сегодня у них выходной. До третьего числа мы одни-одинешеньки!

Я поспешила спрятать улыбку. Наверно, эти пожилые муж с женой ждут выходных с ужасом, и ждут не дождутся возвращения на работу!

Псы, почуяв гостей, подняли головы.

— Тайсон, Фрейзер, фу! Свои, — цыкнула на них Кристина. — Не бойтесь, они смирные. Проходите, располагайтесь.

Предупреждение, похоже, относилось к нам с Катей. Аленка же, судя по всему, была здесь частой гостьей, ибо как хозяйским жестом достала из-под тумбочки в коридоре тапочки, две пары протянула нам, а одни надела сама.

Изнутри дом был еще более впечатляющим, чем снаружи — мебель из дуба и красного дерева, дорогие ковры, шкуры на стенах. Особое место занимал стеллаж с боксерскими наградами. Интересно, чем же занимается отец Кристины?

Поскольку делать было нечего — к празднованию все было готово, а до самого празднования оставался еще вагон времени, то мы, взяв пару бутылок вина и колоду карт, решили проводить уходящий год, устроившись на ковре перед камином.

— Ну, девочки, — щелкнула картами Кристина, осушив бокал вина. — Давайте сыграем?

— Во что? — спросила Катя.

— Да хотя бы в дурака, чтобы не грузиться, — предложила хозяйка.

— Просто так играть не интересно, давайте на раздевание! — поддержала ее Аленка.

Я боялась давать согласие — ведь если я проиграюсь, девушки увидят, что я вовсе не девушка. Но сестренка решила за нас обоих, приняв предложение. Настолько захмелеть с одного фужера она точно не могла, значит что-то задумала. И, скорее всего, нечто совершенно развратное — ничего другого в отношении меня ей в последнее время в голову не приходило.

Первую партию слила Аленка, и сняла джинсы, оставшись в колготках. Я заметила, что блондинка носила их на голое тело — без трусиков, и нейлон, раздвинув ее половые губки, прижал их к лобку в открытом состоянии. Вторую партию слила Катя, и, приподняв попку, сняла из-под юбки трусики. После третьей парии пришлось раздеваться мне, и я хотела отделаться одним чулочком, но девушки запротестовали, настояв на том, что чулки, носочки и так далее идут за один предмет, а тапочки вообще не считаются. Учитывая, что к этому времени опустела уже и вторая бутылка — спорить с ними было бесполезно, да и не было особого желания, и я подчинилась.

Зато следующие несколько раз проигралась Кристинка, оставшись в результате в одних только трусиках. Я невольно залюбовалась ее фигурой — подтянутая, загорелая, с безупречными стройными ногами и огромными полушариями грудей с торчащими крупными сосками. И, завистливо вздохнув, непроизвольно посмотрела вниз — на свою грудь, где, если бы не лифчик, не было бы даже холмиков.

— Не переживай, — пьяно рассмеялась хозяйка. — Я тоже до двадцати лет как доска была, а потом как вымахали!

— Хорош заливать! — отмахнулась моя сестренка. — Скажи уж прямо — папа сделал подарок. У нее папа — пластический хирург, — пояснила она для меня.

— А мне вот всегда было интересно — где у тебя затычка? — продолжала язвить Аленка.

— Какая затычка? — не поняла Кристина.

— Ну которую из тебя надо вынуть, чтобы сиськи сдулись! — пояснила блондинка.

Вместо ответа хозяйка, схватив подругу за кофточку, привлекла к себе, и засосала ее губы. Усыпив таким образом бдительность, она набрала полную грудь воздуха, и выдула его девушке в рот. Щеки Алены, не ожидавшей подвоха, надулись, как воздушный шарик, и раздался смешной звук.

— Сейчас сама тебя так надую — толще нашего препода по философии будешь! — расхохоталась брюнетка, довольная своей проделкой.

Принесли еще бутылку вина, и игра продолжилась. И в этот раз проиграла хозяйка. Скорчив недовольную гримаску, она сняла последний предмет одежды — трусики, которые были столь малы, что и находясь на ней ничего не скрывали.

— Давайте дальше! — настаивала Кристина.

— Тебе уже и снимать нечего! — заметила я.

— Тогда если проиграю — выполню по одному вашему желанию! — нашлась брюнетка.

Это предложение всем понравилось, и игра продолжилась. Теперь проиграли по очереди — я, сняв юбочку и сев, поджав под себя ножки, чтобы скрыть бугорок на своих трусиках, Аленка, расставшаяся с кофточкой, и Катя, снявшая юбочку, и оставшаяся в чулочках и блузке.

В следующей партии, наконец, не повезло Кристинке. Раздосадовано бросив карты так, что они вихрем разлетелись по зале, но в ее глазах играли шальные искорки, что несложно было догадаться, что девушке это нравится.

— Ну ладно, — протянула она. — Повелевайте!

Первой высказалась блондинка:

— Засунь в себя свечку! — потребовала она.

Подруга взяла со стола свечку средней толщины, и длины сантиметров 20–25, и, сверкнув улыбкой, ввела ее себе во влагалище.

— Засунь себе в попку вторую свечку! — высказала я свое желание.

Брюнетка взяла со стола вторую свечку, и с сомнением взвесила ее в руке.

— Толстая, — покачала она головой. — Без смазки не влезет.

Я аж зарделась от гордости. В мою попку такая свечка влезет без проблем! Да что там — такая? Страпон сестренки раза в два толще!

— Так давай я смажу, — предложила я, надавив на спинку девушке.

Она с готовностью прогнулась, оперевшись руками в стол, и выставив попку. Перед моими глазами предстали два совершенно потрясающих полушария — даже у меня, с ежедневной гимнастикой, попка не была столь чудесной! Как пить дать — и здесь не обошлось без вмешательства ее отца!

Дырочка брюнетки оказалась далеко не девственной. Раздвинув руками половинки, я прикоснулась к ней язычком. По телу Кристины прошла дрожь, и она еще больше выставила попку. Проведя несколько раз по колечку ануса, я просунула кончик язычка внутрь.

— Да, Сашенька, — простонала девушка, протянув руку назад и взяв меня за затылок. — Смажь меня… приготовь мою попочку.

Язычок вошел в Кристинку, и я начала вращать им, раздвигая и смазывая попку. Хозяйка выпустила мой затылок, и, взяв себя за половинки, так сильно развела их в стороны, что кожа между ними натянулась, а мой язычок провалился глубоко внутрь. Поняв, что девушка уже готова, я взяла свечку, и, приставив ее к анусу брюнетки, принялась потихоньку давить на нее, протискивая вглубь. Сперва нехотя, импровизированный самотык преодолел колечко ректума, и провалился почти до самого конца.

Взвизгнув, девушка затряслась, и с громкими стонами начала кончать. Попка и вагина стали сокращаться, отчего оставшиеся торчать концы свечек заходили ходуном. С чувством выполненного долга, я вернулась на место, и посмотрела на двух оставшихся картежниц. Сестренка, широко расставив ноги, терла свою пизденку, Аленка, запустив руку под колготки, занималась тем же самым.

— Криста… — позвала хозяйку Катя. — Криста! Кристинка, твою мать!

— Чего? — подняла голову брюнетка.

— А как же мое желание?

— Дырка у меня осталась только одна, — усмехнулась девушка. — Ну, говори, чего хочешь.

— Отлижи мне!

Не веря своим ушам, я перевела взгляд на сестренку. Но та, похоже, не шутила. Аленка же сохраняла полную невозмутимость, лишь пересела поудобнее, чтобы наблюдать за лесбийским сексом. Кажется, такие развлечения были для моих новых знакомых обычным делом!

Придерживая руками свечки, чтобы они не выпали, Кристина подползла к Кате, и припала к ее киске. Сестренка томно вздохнула, и, намотав волосы подруги на кулак, стала управлять движениями подруги.

Собаки у камина забеспокоились, подняв головы. Еще бы! Даже я почувствовала запах женских выделений, а уж им природой велено!

Запустив руку себе под блузку, Катя, шумно дыша, начала массировать свои сисечки. Блондинка, потеряв остатки самообладания, подползла к подруге, и, вынув свечку из ее попки, запустила язычок в анус хозяйки дома. Рукой перехватив вторую свечку, она принялась долбить киску Кристины. Теперь в этой карусели не хватало лишь меня. Грех было не присоединиться!

Приспустив колготки с попки Алены, я накрыла губами ее пизденку, ввинтив язычок глубоко внутрь, и бешено закрутила им. Девушка, нащупав мою руку, выставила один пальчик, и приставила его к своей попке. Поняв, что от меня требуется, я начала массировать ее анус, осторожно проникая внутрь, и, почувствовав, что дырочка уже готова, с силой воткнула палец в блондинку.

На это движение отреагировал весь паровозик — Аленка, взвизгнув, прогнулась, и заработала с утроенной силой над дырочками Кристины. Та в свою очередь, стиснув Катины бедра, пискнула и еще глубже зарылась языком в киску моей сестренки. Последняя в нашей цепочке громко застонала и прогнулась, кончая. Следом, прижав голову блондинки к своей божественной заднице, как недавно прижимала мою, начала кончать хозяйка дома. Аленка тоже затряслась в экстазе, елозя своими большими губами по моим губкам, носику и лицу.

Девушки, обессиленные, повалились на пол. Теперь неудовлетворенной осталась только я! Какая чудовищная несправедливость! Членик, налившийся кровью, натянул трусики, как парус. Сейчас бы мужика!

— Да, Катя… — протяжно произнесла блондинка. — Твоя сестренка — прирожденная пиздолизка!

— Ах ты, моя хорошая, — перевернулась ко мне Кристина. — Ты же не кончила! Давай теперь я сделаю тебе хорошо!

— Не надо! — засопротивлялась я.

— Надо-надо! — уверенно заявила Аленка, за ногу притягивая меня к себе.

Что-то сейчас будет, когда они снимут с меня трусики, и обнаружат там совсем не то, что ожидали увидеть! Я бросила взгляд на сестренку в поисках спасения, но та, сложив по-турецки ноги, с любопытством наблюдала за нашей свалкой. Похоже, ей просто была интересна реакция подруг!

Тем временем хозяйка дома добралась до моих трусиков, и дернула их. Ткань с треском порвалась, а мой исстрадавшийся членик, получив свободу, звонко шлепнул по животику. Девушки замерли. В зале повисла звенящая тишина.

— У нее хуй, — неожиданно спокойно произнесла брюнетка.

— Сука, ты Катя! — взбесилась Аленка. — Такую красоту от нас скрывала! Криста, держи ее, сейчас я всласть наебусь!

Хозяйка дома, задрав мои руки вверх, прижала коленями запястья к полу, уперлась руками в мою грудь, и с силой придавила ее тоже. Мне оставалось болтать ногами, но и их, повернувшись спиной ко мне, перехватила вторая насильница, и, нависнув своей попкой над моим члеником, пыталась поймать его своим влагалищем.

— Катя, блядь! — не стерпела блондинка. — Помоги!

Сестренка с готовностью подскочила, взяла мой членик, и ввела его в Аленку.

— В жопу зачем? — возмутилась она. — Я в киску хотела!

— Ну уж извини… — развела руками Катя. — Куда попала.

— Да и ладно, — смирилась насильница.

Покрутив попкой, она до конца опустилась на мой членик, и начала сношать меня. Но не так, как это было у меня с Катей — вверх-вниз, или как я отдавалась ей или Антону — нет! Плотно прижавшись ко мне, она принялась медленно вращать попкой так, что мой членик двигался в ней по кругу, прикасаясь к ее кишечнику разными частями. Мне это даже начало нравится… да и куда деваться было? Смирившись, я потянулась губами за крупным, как вишня, соском Кристины, и засосала его.

— Ох, какая умничка! — похвалила меня девушка, ослабевая хватку.

Аленка уже тоже не держала меня, а, все ускоряясь, крутила попкой, натирая одной рукой свою пизденку, а второй сжимая мои яички.

— Ты потише! — предостерегла подругу брюнетка. — А то сейчас она кончит, и что мне делать?

— Не парься, не кончит, — успокоила ее Катя. — Она кончает только если ее в попку трахать.

— Какая замечательная у тебя сестренка! — удивились насильница. — Просто идеальный парень!

Блондинка, бешено завертев попкой со скоростью пропеллера, наконец, остановилась, вся сжалась, и начала кончать, повалившись на меня и больно сжав яички.

— Все, сваливай, — спихнула ее хозяйка дома. — Моя очередь. Тебя держать? — уточнила она у меня.

— Я сама, — ответила я.

— Хорошо, что сама, — улыбнулась Кристина, садясь на мой членик.

Устроившись на нем, насильница наклонилась вперед, прислонив сосок к моим губкам.

— Пососи, сделай девушке приятно…

Я подчинилась. Шумно вздохнув, брюнетка начала бешеную скачку, вколачивая меня ковер с каждым ударом. Я же старательно обсасывала ее сосочки и сжимала ее восхитительную попку, надеясь, что скоро и сама смогу получить удовольствие.

— Потерпи, — наклонилась ко мне Катя. — Обещаю — после этого сделаю тебе очень-очень хорошо. Кстати, вставь палец ей в задницу, если хочешь, чтобы быстрее кончила.

Да, лесбийские игрища явно были у этого трио не впервой! Послушав совета сестры, я вставила пальчик в анус Кристинки. Она продолжила скачку с утроенным рвением, да и я, почувствовав члеником через стенку влагалища свой пальчик в ее прямой кишке, тоже начала получать удовольствие.

— О, да, сучка! — заверещала насильница, и задрожала в оргазме, царапая когтями ковер. — Да, да, да моя хорошая… — приговаривала она, целуя меня в лицо — лоб, глаза, щеки — куда попадали губы.

Отдышавшись, брюнетка, покачиваясь, встала с меня, добрела до бутылки с вином, и сделала несколько больших глотков прямо из горла. Напиток пролился, и потек по ее телу, оставляя розовые дорожки.

— Катя, ты будешь? — осведомилась Аленка.

— Нет, я обещала, что дам ей кончить, — ответила сестренка. — Хватить над Сашенькой издеваться, пора и ей удовольствие доставить.

— Сейчас доставим! — заверила хозяйка дома. — Говоришь, кончает, только если в попку трахают? Иди сюда, Сашенька, я сейчас тебе так хорошо сделаю, как никто!

Я подошла к Кристине. Девушка стянула с меня кофточку, и жестом показала упереться руками в стол, что я и сделала, выпятив попку. Неужели, я дождалась? Неужели, сейчас мне дадут кончить?

Брюнетка провела языком по моему ушку, слегка прикусила мочку, сжала зубами загривок, а после полила мою спинку вином, и принялась слизывать его с меня! Я мелко задрожала, по всему телу побежали мурашки. Оказывается, она может быть очень даже нежной!

— А вы, кобылы, чего там встали? — прикрикнула хозяйка на своих подруг. — Девочка вам удовольствие доставила — отплатите ей тем же!

Аленка с готовностью подбежала, опустилась на колени, и взяла мой членик в ротик. Массируя яички, перекатывая их между пальцами, она вылизывала по кругу мою головку. Катя занялась моими сосочками, вылизывая и покусывая каждый по очереди, и поглаживая мою грудку. Кристинка, не прекращая вылизывать мою спинку, начала массировать мою попку. Постанывая, я балдела под опытными руками и языками моих подруг.

Брюнетка смочила язычком вход в мою попку, и начала вводить в нее что-то упругое, но вместе с тем невероятно нежное, чего в моей попке еще никогда не было. Обернувшись, я поняла, что девушка трахает мою дырочку своим крупным сосочком!

— О, как хорошо, — простонала я.

Невыразимое, неописуемое, ни с чем не сравнимое удовольствие, когда ласкают одновременно каждый уголок моего тела, а в попке орудует такой нежнейший сосочек! Я просто улетела, не чувствуя ни пространства, ни времени… Если бы весь мир начал взрываться — мне было бы абсолютно все равно до тех пор, пока эти шесть рук, три языка, и один сосочек ласкают меня. Кристинкина сисечка, раздвигая мою попочку, продвигалась все глубже, а ее сосок вибрировал глубоко внутри меня, затрагивая невидимые струны, приближая меня к оргазму с каждой секундой.

И вот, завизжав, я стала кончать в ротик Алены. Накопившаяся за день сперма лилась и лилась, заполняя развратный ротик блондинки. Хозяйка, отпихнув руку подруги, с силой сжала мои яички, отчего оргазм нахлынул с новой силой, а разум мой помутился…

Свалившись на пол, я забилась в истерике, забрызгивая комнату своей спермой. Я извивалась, выгибалась, корчилась в сладких муках. Такого сильного и долгого оргазма у меня еще никогда не было — казалось, он никогда и не кончится! Яички были уже пусты, а членик все сжимался и сжимался, хотя и не выстреливал больше на капли…

Наверно я потеряла сознание, потому как когда пришла в себя, первое, что увидела — было изумленное Катино лицо.

— Ну ты, сестренка, даешь… — протянула она.

Кристина, собрав пальцем мою сперму с Алениной груди, отправила его себе в рот, и, обсосав, заметила:

— Вкусняшка!

— Я думаю, до Нового Года, еще пару часиков успеем поспать, — заметила блондинка.

Чьи-то руки подхватили меня, перенесли на диван… еще чьи-то руки обняли меня, с двух боков ко мне прижались упругие груди и бедра… а через мгновение я провалилась в сон.

7

Проснувшись, первое время я не могла понять, где нахожусь — большой зал, в камине потрескивает огонь, елка мигает разноцветными огнями. Только увидев два обнаженных женских тела рядом с собой на диване, я вспомнила, что нахожусь у Кристины на даче. И, кстати говоря, скоро наступит Новый Год! Если еще не наступил…

Я обвела взглядом комнату в поисках часов, но их здесь не было. И правильно — отцу моей новой подруги, владельцу этого особняка часы были ни к чему — спешить некуда, он уже везде успел! Распутав обнимающие меня руки и ноги, встав с дивана, я с удивлением обнаружила, что мой членик стоит. С чего бы это? Неужели, меня стали возбуждать девушки? Фу, какая мерзость! И, желая доказать себе, что я по-прежнему предпочитаю парней и хороший член в своей попке, дотронулась пальчиком до своей дырочки.

О, да! По телу пробежала сладкая истома. Вот оно! Ничего не может быть лучше, чем ласкать себя изнутри! Встав на колени, оперевшись на кресло, и выпятив попку, я запустила в дырочку сразу два пальчика, и задрожала от удовольствия. Кайф! Крутя пальчики, я ввинчивала их в попку, а самой попкой вращала в обратную сторону, получая от этого двойное наслаждение!

И, все же, пальчиков мне было уже недостаточно… я слишком избаловалась за последнее время — моя дырочка привыкла, что ее больше ласкают настоящим, живым хуем… ну, в крайнем случае — Катиным страпоном. Их объединяло одно — они были толще и длиннее моих пальчиков, проникали глубже, шире раздвигали попку, и приводили меня в чувство сладкого исступления, для которого пальчиков не хватало.

Возможно, разумней на моем месте было бы остановиться, но я уже слишком распалилась, и начала искать нечто более подходящее, чтобы оттрахать себя. Свечки, которые мы засовывали в брюнетку, показались мне слишком маленькими, бутылка из-под вина… взвесив ее в руке, я отставила емкость в сторону — боялась, что стекло разобьется и поранит меня.

Попка горела и просила траха, а я же больше ничего подходящего не находила… и тут мне на глаза попался один из лабрадоров — не знаю уже, Тайсон, или Фрейзер — кто из них, но это было и не важно. Важно было другое — подняв ногу, он вылизывал красненькую пипеточку, вылезшую из мехового мешочка.

— Член! — пронеслось у меня в голове. — Настоящий живой член!

Словно наркоманка, не видевшая иглу лет сто, заворожено глядя на вожделенный орган, я начала подползать к псу. Почувствовав неладное, он бросил свое занятие, и, подняв голову, пристально посмотрел мне в глаза.

— Тихо, тихо, собачка, — прошептала я. — Не бойся. Сейчас Сашенька сделает тебе очень-очень хорошо!

Лабрадор начал подниматься с явным намерением свинтить от странного безволосого зверька, но я оказалась быстрее. Прыгнув на него, я повалила пса на бок, и, раздвинув руками его задние ноги, нащупала губами красненький леденец и засосала его в себя. Собачий член был на вкус похож на мыло, но какое-то особое, приятное мыло. Вдобавок, был уже покрыт смазкой, отчего с легкостью заскользил в моем ротике. Почувствовав, что моя жертва прекратила сопротивление, я положила руку на меховой мешочек с яичками лабрадора, и начала их нежно массировать. Его член начал расти в моем ротике, причем был совершенно не похож на мужской — был весь мягкий, словно наполненный гелем, с длинной тонкой косточкой внутри. А кроме того появился новый привкус — солоноватый, но столь потрясающе приятный, что я готова была сосать до бесконечности — лишь бы он не исчезал с моего язычка и губок. Рукой я нащупала мясистый, твердый шар, начинавший расти у основания члена.

— Хватит, а то он сейчас кончит, — раздался чей-то шепот.

От удивления и неожиданности я чуть было не укусила пса за хуй. Осмотревшись, что было весьма непросто с членом во рту — ну не хотела я отпускать такое лакомство, я не сразу заметила Аленку. Блондинка, спрятавшись за спинкой дивана, откуда мы не могли ее увидеть, проснувшись, сидела с широко раздвинутыми ногами, прижимая за загривок второго лабрадора к своей киске. Оказывается, я не одна такая извращенка!

— Если хочешь, чтобы он тебя трахнул — прекращай сосать, и залезай под него, — подсказала девушка.

Поблагодарив ее кивком, я выпустила изо рта конфетку, и повернулась попкой к члену лабрадора. Но он, забалдев, решительно не хотел подниматься на ноги! Попытавшись поднять его сама, я поняла, что с таким весом мне в жизни не справиться, и умоляюще посмотрела на Аленку. Раздраженно прорычав, она с сожалением выпустила своего пса, и пришла ко мне на помощь — дернула моего мохнатого любовника за ошейник, заставляя того встать на ноги, затем, не выпуская его, перекинула переднюю лапу через меня.

— А член? — умоляюще произнесла я, поняв, что стоя на коленях не смогу самостоятельно дотянуться дырочкой до собачьего органа.

— Рассказал бы мне кто сегодня утром… — покачала головой девушка.

Но, поплевав на пальцы, и растерев слюну по моей и без того готовой дырочке, изнемогавшей от желания, блондинка приставила к ней конец члена лабрадора.

— Уверена, что хочешь этого? — спросила она.

— Да! — нетерпеливо простонала я.

— Тогда получай! — ответила Аленка, вставив в меня орган пса.

— Ох! — выдохнула я.

Это было новое, неизведанное чувство — абсолютно гладкий, смазанный не только моей слюной, но и собственной смазкой, какой-то весь воздушный, но вместе с тем твердый, член проскользнул в меня. Была у него еще одна особенность, отличающая от мужского — орган был не горячий, а прохладный, и приятно холодил меня изнутри.

Пес несколько раз качнулся, и, распробовав мою тугую, горячую попку, обхватив меня передними лапами за талию, начал бешено сношать меня, как последнюю суку. Я, словно сукой и была, заскулила от удовольствия. С размеренным ритмом отбойного молотка лабрадор долбил мою попку с силой, недостижимой ни одному мужчине.

Почувствовав сбоку какое-то движение, я повернула голову. Совсем рядом, закусив ладонь, чтобы своими сладострастными стонами не разбудить подруг, второму псу отдавалась блондинка. Со стороны это выглядело совершенно потрясающе — сильное, мускулистое мохнатое чудовище натягивает на член хрупкую, стройную девочку, которая стонет, как последняя блядь. Неужели, и я выгляжу так же со стороны? Мы встретились с девушкой взглядами, и в ее глазах отразилась такая похоть, что уровень моего возбуждения просто зашкалил!

Кобель долбил меня, совершенно не заботясь о том, чтобы доставить своей суке удовольствие. Он делал то, что ему подсказывала природа — сношал самку, дабы наполнить ее своим семенем и дать потомство. Впрочем, потомство в моем случае маловероятно…

Я выгибалась под моим лохматым любовником, подставляя попку под удары его чудовищного члена, у основания которого начал расти плотный, упругий комочек, который так приятно давил на мою дырку, раздвигая ее… и я хотела его в себя! Едва сдерживая стоны, при каждом ударе я понимала и расслабляла попку, чтобы принять в себя весь этот чудесный собачий член без остатка… и вот, уже почти разочаровавшись, я подалась назад, и комочек, больно надавив и раздвинув дырочку, вошел в меня!

О, какой же это был кайф! Теперь член ходил внутри меня, не выскакивая, натягивая кожу и оттягивая назад дырочку, когда пытался выйти. Мой собственный членик, затвердевший, колотил меня по животику при каждом движении пса. Я уже не могла сдерживать себя, и тихонько попискивала. Комок тем временем рос внутри меня, и, казалось, вознамерился заполнить всю мою попку без остатка…

Хотя это казалось невозможным, но пес ускорился еще больше, комок начала причинять мне боль, но такую сладостную… и вот, сжав меня передними лапами, лабрадор начала кончать — его сперма, лаская меня, ударялась в стенки кишечника, а член, пульсируя, ходил во мне ходуном.

Я разочарованно захныкала. Ну что же так рано! Я еще не успела кончить! Я задергала попкой, пытаясь дотрахать себя его членом, но у пса были другие планы — перекинув лапу, он спрыгнул с меня, и повернулся ко мне задницей. Но его орган не вышел — ком, выросший до невероятных размеров не давал ему выскочить, а потому хер провернулся внутри меня, едва не намотав на себя мои кишочки.

Боль была просто невыносимая! Не в силах сдержаться, я во все горло завопила от боли. Лабрадор сделал шаг, пытаясь вынуть из меня свой член, при этом он задел внутри меня какую-то струнку, что боль просто взорвалась — ей на смену пришло ничуть не меньшее удовольствие, и я, упав на пол, начала кончать, не прекращая воплей. Мой членик задергался, выплескивая из яичек невесть откуда успевшую скопиться сперму.

Неудивительно, что от моих криков проснулись Катя с Кристинкой. Представляю, какая картина предстала перед их глазами — я, с задранной попкой лежу на полу… нет, даже не лежу — а вишу на застрявшем в меня хере здоровенного пса, и брызгаюсь своей спермой, а рядом, сношаемая вторым псом, уже окончательно потерявшая волю и не имеющая никаких сил остановиться, постанывает Аленка. Впрочем, девушка оказалась умнее меня. Или, вернее — опытнее. Второй рукой она придерживала член лабрадора, чтобы тот не вошел в нее с узлом. Поняв, что таиться уже бессмысленно, блондинка выпустила руку изо рта.

— Ох… да… а-а…- застонала она. — Ах… да… да-а-а-а-а!!!

Похоже, что чтобы кончить, ей не хватало именно своих криков! Оставив извращенку извиваться под лабрадором, сестра с хозяйкой дома бросились снимать меня с хуя моего любовника — одна тянула меня, а вторая — пса. Я еще не отошла от первого оргазма, а член снова задел ту же струнку, и, взвыв, я начала кончать второй раз.

Наконец, с громким чпоком, орган выпрыгнул из меня, и я рухнула на пол. Собачья сперма полилась из меня, смешиваясь на паркете с моей. Захотев вдруг попробовать ее на вкус, я прикоснулась к своей попке… и обалдела! Вместо маленькой дырочки там был огромный кратер с воспалившимися, набухшими краями, в который совершенно не встречая сопротивления, раздвигая мягкие, растраханные стенки, вошел целиком мой кулачок!

— Извращенки… — процедила, сквозь зубы, моя сестренка.

— Хуже! — заявила Кристинка. — Предательницы!

Тут уже не только Катя с удивлением уставилась на нее — даже мы с Аленкой, совершенно обессилившие, лежащие в лужах собачьей спермы, нашли в себе силы поднять головы.

— Конечно, предательницы! — повторила брюнетка. — Это мои собаки, а значит, они должны меня трахать!

В этот момент куранты начали отбивать полночь. Наступил Новый Год! А ведь говорят, как его встретишь — такой он и будет… что же, если меня весь год будут так же сладко трахать — я согласна!

8

В ожидании Антона дни тянулись мучительно медленно. Уже даже Катя не утоляла мою страсть — она постоянно пропадала где-то со своим новым парнем. Керосина в огонь добавляли подарки, сделанные Кристиной — она презентовала мне целую кучу одежды, белья, которую она сама носить уже никак не могла, потому как «прошлогодняя коллекция», и, к особой моей радости — вакуумный массажер груди! Да-да! Теперь я, следуя инструкции, ежедневно пользовалась им, чтобы моя грудка росла, и была, хотя бы, первого размера! Конечно, того срока, что я его использовала — чуть больше недели, было недостаточно для появления хоть какого-то результата, но я не унывала.

В тот день сестренки снова не было дома, а я в очередной раз примеряла обновки — одела красные узорчатые чулки на широкой резинке, алые лаковые туфли на платформе, крохотные стринги, обтягивающее платье рубинового цвета, едва доходящее до середины бедра снизу, и оставляющее открытым плечики. Вызывающе накрасившись, сделав себе прическу, и довершив туалет шипастым ошейником, я любовалась на себя в зеркало. Самое удивительное — платье даже в груди было мне почти в пору! Похоже, у Кристины была похожая проблема, но если для меня, рожденную мальчиком, это было нормально, то дня нее… в общем, понятно, почему она пошла на операцию. И, кстати, ее новая грудь, была совершенно потрясающей — кто бы спорил! Крутясь перед зеркалом, я поняла еще одно — новая грудь девушки просто не вместилась бы во все эти платья, лифчики, бюстики — потому она и технично избавилась от них, сославшись на прошлогоднюю коллекцию. Что же… нашим лучше!

Мои размышления прервал звонок в дверь. Подумав, что это вернулась с гуляний Катя, я процокала каблучками по коридору и открыла дверь…

На пороге стояла далеко не Катя, а совершенно посторонний, незнакомый мне парень. Симпатичный, широкоплечий, с черными-черными волосами и серыми глазами, в которых сразу появилось выражение, с которым кот смотрит на миску сметаны. Медленно и нагло парень осмотрел меня с ног до головы, особенно задержавшись на бедрах. Признаться, мне это понравилось.

— Ты не Катя, — заметил, наконец, он.

— А ты на редкость наблюдательный, — заметила я, выставляя в сторону ножку. — Ты тоже не Катя.

— Я — Саня, ее парень, — ответил гость. — А ты?

— Я — тоже Саня, но ее сестра, — улыбнулась я.

Тезки, значит, — улыбнулся он. — Я подожду ее?

И, не дожидаясь приглашения, отодвинув меня за талию, проник в прихожую. И вот тут я смогла оценить размер его рук — огромные, широкие ладони. Даже одной хватило бы, чтобы накрыть мою талию, и его прикосновение было очень и очень приятным. Сестренка всегда умела выбирать себе парней!

— Я не знаю, когда она вернется, — сглотнув, нашла в себе силы возразить я.

— А я никуда не тороплюсь, — отмахнулся гость. — Можешь меня пока чаем угостить.

Поняв, что, увидев меня в таком наряде, Саша уже не отвяжется, я, захлопнув дверь, пошла на кухню. Парень проследовал за мной, и я физически ощущала его взгляд на своей попке.

— Сзади ты выглядишь еще лучше, чем спереди! — сделал он комплимент, когда мы уже были на кухне.

— Спасибо, — ответила я, включая чайник.

Мы сели на табуретки друг напротив друга, и в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь шумом чайника. Парень продолжал нагло разглядывать меня, а я сидела, скромно потупив глазки, и никуда особенно не смотря, ничего не видя перед собой. Просто ушла в себя, в свои мысли. Внезапно я обнаружила, что смотрю аккурат на ширинку гостя, которая вздулась угрожающим бугром.

— Тебе черный, или зеленый? — поспешила я спросить, желая разрядить обстановку.

— Черный, — промурлыкал Саня.

И вот тут я совершила роковую ошибку — обнаружив, что на столе чая нет, я потянулась за ним в верхний шкаф, встав на цыпочки. При этом и без того короткая юбка платья задралась, обнажая верхний край резинки чулок.

В следующий момент я почувствовала огромные ладони гостя, обнимающие меня, и его член, прижавшийся к моей попке через плотную ткань джинсов. Сашины губы, обжигая дыханием, страстно целовали мою шейку и плечики. Я понимала, что это неправильно, что это парень моей сестры, и я не должна его соблазнять, но голова моя поплыла, и сопротивляться тезке я уже не могла.

Я обмякла, растеклась воздушной негой в его руках, и могла только сладко постанывать, принимая его ласки. Руки парня уже сместились назад, забрались под юбку, и сжимали мою попку, от чего по всему телу проходила томная дрожь. Боже, как же мне было хорошо!

Остановить меня уже не мог никто и ничто! Закинув руку за спину, я, нащупав ремень его джинсов, вслепую расстегнула его, затем — пуговицу и молнию, после чего сквозь трусы сжала его член, ощутив ладошкой текущую из него ручьем смазку. Гость, прорычав, переместил свои гигантские ладони на мою грудку, стиснул ее. Наверно, он разочаровался, обнаружив ее размер, но я не давала время для раздумий. Развернувшись и опустившись на колени, я дернула вниз Сашины боксеры, выпуская на волю… нет, то что я увидела не было членом! Моя сестренка в самом деле умела выбирать себе партнеров для секса. Передо мной возвышался огромный хуище, не менее 25 сантиметров в длину!

Закатав залупу, я с готовностью открыла ротик, и принялась вылизывать лакомство. Тезка, прохрипев, взял меня за затылок и начал проталкивать член дальше. К счастью, опыт подобных игр у меня уже был, и я, привстав, отчего платье окончательно задралось, обнажив мою обворожительную попку, освободив горлышко, пропустила член глубоко в свою глотку. Казалось, агрегат уже пронзил меня до самых легких, но я, дыша одним только носом, хрипя и борясь со рвотными позывами, продолжала пропихивать его в себя до тех пор, пока мой носик не уперся в начисто выбритый лобок Катиного парня.

— Сука… — блаженно провыл он. — Вот ты хуесоска-то!

Я выпустила его из себя до половины, и вновь заглотила. Теперь, по проторенной дорожке, он прошел гораздо легче. Ноги гостя задрожали, яйца прижались к члену. Вот уж дудки! Сделав пальчики колечком, я оттянула их, и сжала в кулачке. Я не дам тебе кончить, пока не оттрахаешь мою дырочку!

Продолжая сжимать массивные, мясистые Сашины яйца, я снова выпустила изо рта его орган, облизнула головку, провела язычком по уздечке, и опять проглотила его.

— Пожалуйста… — взмолился гость. — Пожалуйста…

Чего он хотел, я, конечно, понимала, но позволять ему выплеснуть сперму пока не собиралась. Я решила еще помучить его, в очередной раз вытолкнув член из себя, но вернуть на место не успела — ноги парня подкосились, и он рухнул на пол.

— Эх ты… — рассмеялась я.

Мужчина попытался встать, но я не дала ему этого сделать, поставив каблук туфли на его грудь. После, оттянув в сторону полоску стрингов, и развернувшись к бойфренду сестры спиной, села не его член. Столб с легкостью пронзил мою растраханную попку, и сразу вошел в меня до конца. Придерживая свои яички с члеником, я начала вращать попкой, отчего его болт, двигаясь во мне по кругу, задевал каждую точку внутри меня, доставляя неописуемое наслаждение и мне, и своему обладателю. Тот уже начал приходить в себя, и взял меня за бедра, помогая вертеть попкой на его члене.

Яйца гостя снова начали сжиматься, готовясь выплеснуть семя, но я успела перехватить их, оттянув от основания.

— Нет, ну… — всхлипнул он. — Я больше не могу! Пожалуйста…

Вместо ответа, привстав на каблуках, я подняла свою попку, почти выпустив из себя хуище, и со всего размаха села обратно. Член протаранил меня, проласкав кишечник по всей длине, вызвав во мне бурю восторга. И я начала бешеную скачку на покоренном жеребце. Парень крепко держал меня за попку, растягивая ее, и с силой опускал обратно. Его агрегат напрягся, но я, признаться, уже порядком уставшая, на очередном скочке спрыгнула с него, и легла животом на стол, призывно выпятив попку. Уже и самой не терпелось кончить — так пускай и мой случайный любовник тоже потрудится.

Он, кряхтя, встал на ноги, рывком сдернул с меня трусики до колена, и застыл, обнаружив там не совсем то, чего ожидал. Вернее, даже совсем не то. Впрочем, я была уверена, что ни один мужчина не устоит перед моей прелестной попкой, и, добивая его, покрутила ягодицами из стороны в сторону.

— Да и хуй с ним, — донесся до меня едва слышный шепот.

Все, готов! Я почувствовала, как перевозбужденный Сашин член уперся в мою дырочку, руками он крепко стиснул мою попку, и с силой вогнал в меня свой орган.

— О, да… — простонала я.

Тезка принялся долбить меня, как пулемет. Член хлюпал, ходя во мне, бедра жеребца звонко шлепали по моим округлым ягодицам, а яйца бились по моим яичкам. С каждым ударом я приближалась к оргазму.

— М… — всхлипнула я. — Еще… да… о, мой милый, о да!

Как мне хорошо! После очередного удара мой членик, прижатый к животу, вздрогнул, и начал выплевывать из себя сперму. Дырочка начала сокращаться в такт толчкам, отчего, вогнав глубоко в меня свой хуй, начал разряжаться и гость. Я стонала в экстазе, комкая руками скатерть, зайдясь в одном протяжном вопле, а внутри меня, пульсируя, извергал сперму член Катиного парня.

— Ох, сука… о, да… вот, блядь! — рычал он.

— В самом деле — блядь. Причем конченная, — раздался голос моей сестренки.

Саша, продолжая кончать, выдернул из меня член, и, разбрызгивая сперму по кухне, развернулся. Даже я нашла в себе силы оглянуться.

На кухне действительно стояла Катя. В принципе — логично, откуда еще взяться ее голосу? Не знаю, сколько времени, она за нами наблюдала, но, думаю, достаточно, чтобы фраза «киска, это не то, что ты подумала», которую выстрадал ее бойфренд, показалась неубедительной.

— Давай проверим, — нашлась девушка. — Я подумала, что ты у меня на столе ебешь моего братика — я правильно подумала?

— Я… ну… э-э…

— Пшел вон, — отрезала Катя.

— Но, киска, я… — продолжал искать слова Саша.

— Брысь, я сказала! — цыкнула на него сестренка. — Иначе я твоей жене расскажу, что ты не только девочками на стороне, но и мальчиками не брезгуешь!

На ходу напяливая джинсы, мой горе-любовник пулей вылетел из квартиры. Я, лишенная сил, продолжала лежать на столе в луже своей спермы, а из попки, капая на чулки, выливалась сперма бывшего парня моей сестры.

— Прости меня, — прошептала я.

— Знаешь, в твоем голосе столько удовольствия, — ответила девушка. — Что в искренность верится с трудом. Ладно, не парься. Спасибо.

— Спасибо? — удивилась я. — За что?

— Он уже поднадоел мне, а порвать рука не поднималась…

— Так ты специально… — дошло до меня.

— Ну да, — кивнула сестренка. — Я специально пригласила его, когда меня нет дома. И я была уверена, что он не устоит перед твоей блядской попкой, а ты не удержишься, и запрыгнешь на его член.

Я хотела было возмутиться, но внезапно до меня дошел смысл Катиных слов. Она только что сказала, что была уверена, что нормальный, гетеросексуальный мужчина, который спал с ней, к тому же — женатый, не устоит передо мной! И это был лучший комплимент из слышанных мною!

Теперь я — девочка [1-8]
Теперь я — девочка [9-25~]