Уже много времени прошло с тех пор, как моя жизнь изменилась. Я решил написать об этом. Почему-то вдруг захотелось хоть где-нибудь рассказать о своих успехах :)

Для начала, наверное, надо представиться. Меня зовут Андрей. Фамилию, как и прочие паспортные данные, по понятным причинам, мне не очень хочется называть. Сейчас мне 19 лет. У меня своё дело, пусть и небольшое, но приносящее хороший для меня доход.

Начну свой рассказ, пожалуй, с развода родителей. Мою маму зовут Таня. Про отца особо упоминать не стоит. Мать развелась с ним, когда мне было всего восемь лет. Провернула она это дело летом, пока я был у бабушки. Приехал — а папы уже нет. Тогда я очень огорчился, но сейчас понимаю, что это был правильный шаг. Отец сильно пил. В нашем посёлке это обычное дело. Но если большинство женщин надеются, что муж когда-нибудь перестанет пить, или просто терпят, говоря — «пусть хоть такой, но мой», мама решила развестись. Отец после развода переехал к своей матери и стал пить ещё больше, переходил с одной работы на другую, но нигде надолго не задерживался. Мной он совершенно не интересовался. Я его с тех пор больше не видел. Говорят, сейчас он совсем спилcя. Мы с мамой с тех пор живём вдвоём.

Сначала нам приходилось трудно. С работой всегда в нашём посёлке было не очень. Мама работала в райцентре, на дорогу туда и обратно уходила куча времени. Я видел её только утром и вечером — днём сначала сидел в школе, потом — опять же в школе, в «группе продлённого дня». А когда всё же возвращался домой, мамы ещё не было. И только поздно вечером она возвращалась. Несмотря на то, что она так долго отсутствовала дома, денег платили мало. У меня не было очень многого из того, что было у большинства моих одноклассников, живших в полных семьях. Тогда я ещё не понимал, что навороченный мобильник или ещё какой-нибудь дорогой гаджет вовсе не сделает человека крутым. И очень страдал от того, что не могу похвастаться модным планшетом, или ещё чем-то в этом духе. Иногда я подходил к матери и требовал купить мне какой-нибудь очередной модный прибабах и ныл, когда она отказывалась. Тогда мама мне просто и доходчиво объясняла, что новый телефон мне на самом деле не нужен, а если нужен — тогда я должен заработать на него сам, потому что у неё денег нет. Что она и так обеспечивает меня всем одна, ей приходится работать с утра до вечера, и я должен быть ей за это благодарен. Сначала до меня не доходило. Я даже пробовал закатывать ей скандалы. Но мама просто не обращала на них внимания. А если я сильно буйствовал — наказывала меня. Например, запрещала играть в компьютер, или смотреть телевизор, или лишала сладкого. А я на неё обижался. Ох, каким же дураком я тогда был! Не понимал, что умение самому добиваться своих целей — самое ценное, что могут дать ребёнку его родители. Сейчас думаю, что лучше бы ей было меня тогда хорошенько лупить. Но мама обошлась без побоев — она вообще никогда меня не била. Как-то ей всё-таки удалось донести до меня мысль, что я сам должен добиваться всего, вместо того, чтобы ныть и клянчить у неё. Со временем я всё-таки понял. Конечно, от одного понимания «айфон» у меня в кармане не появился. Но я уже перестал страдать от этого. Теперь на насмешки за то, что у меня «телефон позорный» я не задумываясь отвечал, что модные мобильники — просто ненужная ерунда, развод для лохов, повод заставить богатеньких родителей выложить кучу бабла, когда их детишки начнут ныть и канючить очередной гаджет. Мои оппоненты злились, но возразить ничего не могли, ведь телефоны действительно были куплены на родительские деньги. И какая от навороченного телефона реальная польза, тоже сказать не могли. Иногда они даже лезли в драку — но айфоны от ударов по зубам совсем не спасают, и от меня быстро отстали. Удивительно, но после этого мой престиж в глазах одноклассников поднялся и без всяких айфонов.

А вот с одноклассницами, да и прочими девчонками, у меня как-то не клеилось. Я вообще девчонок стеснялся. И даже когда они сами пытались как-то наладить контакт со мной, я этого всеми силами избегал. Стеснительность доставляла мне ужасные страдания, почти физическую боль. Наверное, многим это покажется удивительным. Но, с одной стороны, мне очень хотелось любви, романтики, а с другой — едва только заметив на улице где-нибудь вдалеке знакомую девчонку, я переходил на другую сторону дороги или вовсе куда-нибудь сворачивал.

В старших классах, уже ближе к окончанию школы, жутко хотелось секса. Но о том, чтобы даже попытаться развести какую-нибудь девчонку на секс, я и подумать не мог. А хотелось до умопомрачения. И я удовлетворял свои желания частым онанизмом. В основном я делал это, просматривая порнуху на компьютере. Но иногда онанировал в ванной, или ночью в постели. Иногда фантазировал, как я занимаюсь сексом с какой-нибудь из своих одноклассниц, или даже с учительницей. В какой-то момент в моих эротических фантазиях появилась мама. Не помню, когда это произошло, но зато хорошо помню, как. Я лежал в постели и онанировал, пытаясь представить себе учительницу математики. Татьяна Леонидовна пришла к нам сразу после института, и была очень молодой и красивой. Думаю, не я один мечтал о сексе с ней. Но в тот раз у меня почему-то не получалось представить себе её лицо. Я попробовал вспомнить какую-нибудь другую красивую женщину. Но вместо этого мне почему-то представлялось лицо мамы. Сначала я всеми силами пытался развеять её образ, но ничего не получалось. И тогда я подумал — а что, если пофантазировать на эту тему? И сразу же очень возбудился. Я начал представлять себе секс с родной мамой. В ту ночь я получил потрясающее удовольствие. И понял, что очень хочу свою маму, как женщину.

Надо сказать, что моя мама — очень красивая женщина. Родила она меня в 19 лет. Сейчас ей, соответственно, 38. Но выглядит она намного моложе. В основном, потому, что очень хорошо следит за собой — регулярно занимается фитнессом, бегает. У неё просто идеальная фигура. Мама среднего роста. У неё длинные каштановые волосы и карие глаза. Грудь небольшая, но очень красивой формы.

С тех пор мама стала самой главной героиней моих сексуальных фантазий. Теперь я чаще всего представлял себе её вместо одноклассниц, учительниц, порнозвёзд и других женщин. А когда смотрел порно за компьютером — пытался найти женщин, похожих на маму. Хотя бы по возрасту. А лучше и по внешности. Или делал себе из фотографий каких-нибудь порнозвёзд и маминых фоток коллажи, на которых придёлывал голым порнозвёздам мамино лицо и причёску. Читал порно-рассказы на тему инцеста. Меня возбуждали мысли о любом инцесте — и дочери с отцом, и сестры с братом. Иногда я представлял себе, как наши соседи занимаются сексом всей семьёй, или одноклассники и одноклассницы трахаются со своими родителями. Но чаще всего в своих фантазиях я представлял себе, как я занимаюсь сексом с мамой. Может быть, потому, что сестры у меня не было, и до появления дочери пока что тоже явно было далеко, и потому ни с дочерью, ни с сестрой получиться у меня никак не могло.

Конечно, мне очень хотелось заняться с мамой сексом не только в фантазиях, но и в реальности. Хотелось до умопомрачения и дрожи. Но я боялся даже подумать о том, чтобы признаться маме. У нас с мамой всегда были очень тёплые и доверительные отношения. Как я уже написал выше, она никогда меня не била — всегда обходилась словами. И даже говорила в основном очень спокойно. Но, несмотря на это, я всё равно боялся. Меня пугало не то, что будет кричать и ругаться, а то, что наши с ней отношения испортятся.

На часто описываемую в рассказах ситуацию, когда мама замечает онанирующего сына и начинает помогать ему, а потом они ложатся в постель, мне тоже надеяться не приходилось. Я очень боялся попасться маме за онанизмом, а потому хорошо прятался. Занимался я этим, когда мамы не было дома, либо запершись в ванной, либо своей комнате, в кровати под одеялом — поэтому мама никак не могла меня увидеть. Да и, к тому же, я очень сомневаюсь, что, увидев меня, она стала бы мне «помогать». Скорее всего, просто сделала бы вид, что ничего не заметила.

Так и продолжалось долгое время. Я продолжал онанировать, думая о маме, но ничего ей не говорил, и даже намекнуть не пытался. Были у меня, конечно, фантазии о том, что мама когда-нибудь мне сама предложит. Но в реальности я считал это невероятным. К тому же, я успел почитать книги по пикапу, и знал, что женщины в основном ждут инициативы от мужчин. Мечтал я и о том, что когда-нибудь наберусь смелости и сам скажу маме. Но мечты — это мечты, а в реальности я по-прежнему боялся как-то проявить свои чувства. Более того, я стал даже избегать объятий и поцелуев матери.

Тем временем, наши дела потихоньку стали налаживаться. Мама нашла новое место работы — тоже в райцентре, но уже чуть поближе. А главное — платили там гораздо больше. Мы теперь уже много чего могли купить. Айфона у меня по-прежнему не было, но всё-таки мама подарила мне новый телефон и новый компьютер. А также много всякого хозяйственного инструмента — дрель, перфоратор, шлифмашинку, и прочее. Надо сказать, что по хозяйству я и раньше старался помогать. Сложную электронику вроде телевизоров я чинить не умел, но всякие относительно простые мужские дела мог сделать. Заменить смеситель, поставить новый выключатель, подвесить полку на стену, или заново навесить отвалившуюся дверь у шкафа — всё это для меня проблемы не составляло. Мне доставляло удовольствие делать такие вещи. А уж как радовалась и благодарила меня мама, когда я делал что-нибудь такое! Конечно, и я тоже радовался.

Дела мне делать нравилось, но их было немного. А тут ещё покупка нового инструмента, который конечно же хочется применить в деле! И я пошёл дальше — начал сам придумывать что-то. Кроме квартиры, у нас была комнатка в подвале, где хранился запас овощей на зиму. Сначала я сделал себе там маленькую мастерскую. Теперь весь инструмент хранился в одном месте, да и работать стало удобней. Потом сделал несколько полочек на стены и повесил их в квартире. Маме понравилось. А потом произошло то, что стало толчком к изменению моей жизни. Я решил сделать полочку не для того, чтобы подвесить на стену, а для того, чтобы продать. Сделал, покрыл лаком, разместил объявление на сайте-барахолке нашего района. Цену выставил небольшую. И к тому же сообщил о том, что за небольшую плату могу и сам подвесить. Покупатель нашёлся очень быстро, да ещё заплатил и за монтаж. Вскоре я уже радостно тряс перед мамой своими первыми честно заработанными деньгами. Мама была в восторге. И я тоже. Какие надежды передо мной открывались!

К тому времени мне уже не хотелось ни айфона, ни какого-то другого электронного прибабаха. Я  понимал, что мне смартфон ни к чему, да и мой компьютер меня полностью устраивал. Но была одна вещь, о которой я всегда мечтал — мотоцикл. Денег на мотоцикл надо было много. Но ведь если я смогу делать мебель на продажу, то рано или поздно накоплю и на мотоцикл!

Мама моей радости от мотоцикла не разделяла. Она сказала, что мне это ни к чему, ведь куда угодно можно доехать на автобусах и поездах. Да и ставить мне его некуда. Но в этот раз ей не удалось меня убедить. Ведь мотоцикл — это совсем не то, что автобус. Это свобода! Можно ехать, куда хочешь и когда хочешь. Да и охмурить какую-нибудь девчонку будет куда проще — реального секса мне очень хотелось, пусть даже и не с мамой. А куда ставить — эту проблему я как-нибудь решу. И я с удвоенной энергией принялся за работу.

Вторая и третья полочки довольно быстро ушли вслед за первой. Потом я стал экспериментировать — делать другие полочки, поднимать цену, по-другому писать объявления. Ну и, конечно, делать что-то другое. По чертежам из интернета мне удалось сделать целую кровать! На этот раз я назначил не сказать чтобы низкую цену. Но хорошо разрекламировал своё изделие — написал, что она только из натурального дерева, очень прочная, и так далее. Кровать купили не сразу, но зато я продал её больше чем за половину маминой зарплаты! С этими деньгами уже можно было купить плохонький подержанный мотоцикл. Но мне хотелось не плохонький, а хороший. И к тому же, надо было построить гараж. Вернее, сарайчик для мотоцикла. Это не было для меня сложным — я не думал, что строить гараж будет сильно сложнее, чем большой шкаф. Но требовалось время.

А маму мои заработки уже не радовали. По мере того, как перспектива покупки мотоцикла становилась всё реальней, мама всё больше беспокоилась. Много раз пыталась отговорить меня. Но, в общем-то, все её доводы сводились к одному. К тому, что мотоцикл — это очень опасный транспорт, и я обязательно на нём разобьюсь. Меня это не убеждало. Я говорил, что можно ездить аккуратно. Что есть мотоциклисты, которые ездят на мотоциклах много лет, и живы-здоровы. И есть те, кто ходил пешком, и был сбит машиной. Но маму мои доводы не убеждали так же, как и меня — её доводы. Мы оставались каждый при своём мнении. Мама пыталась меня отговорить, а я продолжал копить деньги и материалы для строительства сарая.

Весной, когда мне исполнилось восемнадцать лет, произошло её несколько важных событий. Во-первых, с началом весны я начал строить. Летом собирался всё-таки купить мотоцикл. Уже даже начал его присматривать. Мама огорчилась, когда увидела в нашей районной газете подчёркнутое объявление о продаже мотоцикла. Сарай я решил строить целиком из дерева, вместо фундамента использовав положенные на землю бордюрные камни. Каркас из бруса я соорудил буквально за пару дней — оставалось только не торопясь обшить его досками да навесить дверь.

Во-вторых, мне пришла повестка из военкомата. Восемнадцать лет - время призываться в армию. Также я получил письмо лично от военкома, в котором он приглашал призывников придти в военкомат в любое удобное время. Обещал познакомить с разными родами войск и посодействовать с выбором места службы. Наверное, это была его личная  инициатива.

Маму приглашение от военкома не порадовало. Мысль о том, что мне придётся идти в армию, её пугала. Она пробовала убедить меня поступать в институт. Там дают отсрочку от армии. Но я думал — зачем мне это? Ещё столько лет учиться? Это же скука страшная. Зарабатывать я и без этого могу очень неплохо, продавая мебель. Идти в институт только для того, чтобы отсрочить армию? Зачем? Рано или поздно ведь всё равно придётся туда идти. К тому же, армия казалась мне интересной. Оружие вообще меня всегда привлекало. В детском саду я даже мечтал стать солдатом. Послужить в настоящей армии, подержать в руках настоящий автомат, поездить на бронетранспортёре, или даже на танке — разве это не интересно? Рассказы мамы о дедовщине и прочих опасностях и трудностях не произвели на меня впечатления. Другие ведь как-то служат. В общем, от института я тоже отказался. И к военкому, конечно же, пошёл.

Военком показался мне дядькой очень приятным. Высокий, подтянутый, наряженный в красивую форму, он встретил меня с радостной улыбкой и чуть ли не с распростёртыми объятиями. Рассказал, что сейчас многие пытаются уклониться от военной службы. Что это грозит тюрьмой, и лучше этого не делать. Что, конечно, выбор за мной, но если я не буду уклоняться от призыва — он постарается сделать мне небольшой подарок. Даст выбрать место службы по своему желанию — конечно, из того, что «будет в наличии». А выбор у него был большой. Автомобильные войска, танковые войска, флот, стройбат, пограничники. Он рассказал вкратце обо всех. В стройбат идти напрочь отсоветовал — сказал, что ничего интересного там нет, а дедовщина самая большая. Автомобильные — там получше, да ещё и могут обучить водить машину, но с дедовщиной тоже не очень. У пограничников служба интересная, ответственная, и дедовщины почти нет, поэтому военком советовал идти туда. Мне, однако, захотелось на флот. Военком сразу предупредил, что там надо будет служить целых три года. Но это меня не испугало. А уж когда военком показал фотографии корабля, на который раньше призывали парней из нашего района, и упомянул, что когда-то этот корабль выполнял задачу по борьбе с пиратами у берегов Сомали — я твёрдо решил, что хочу служить на флоте. Расстались мы, пожав друг другу руки.

А мама побледнела, когда я сказал, что выбрал флот. По её мнению, это было ужасно. Там же служат три года, и можно утонуть! В этот раз она даже ругалась на меня. Назвала безответственным балбесом. Но моего выбора это опять же не изменило. Тогда мама сама сходила к военкому. Не знаю, о чём уж они там говорили. Но когда мама вернулась, то сказала, что военной службы можно избежать, заплатив прямо сейчас за это некоторую сумму. И сумма эта немногим больше той, которая есть у меня на мотоцикл. И что если я отдам ей деньги — она устроит мне освобождение от призыва. Но я на это не согласился. Сказал, что до службы ещё есть время и я успею погонять на мотоцикле. А потом — послужу на флоте. Сплавать на боевом корабле к берегам Сомали, погонять пиратов — это же мечта! И вместо этого мне предлагается просто отдать деньги за то, чтобы от этого избавиться? Ну уж нет.

Прошёл ещё месяц. Сарай я почти доделал. Не крепость, конечно, но для мотоцикла должно было сгодиться. К тому же, я успел продать ещё немало своих изделий, так что денег должно было хватить на очень неплохой мотоцикл. И тут произошло третье событие — разбился Колоб.

Колоб был известным хулиганом. Прозвище его образовалось от слова «колобок», потому что колоб был толстым. Он был на пару лет старше меня и школу давно уже окончил. Но к этому моменту Колоб пил, курил, и даже, по слухам, употреблял наркотики. Я его терпеть не мог — боялся и ненавидел. Колоб постоянно придирался ко всем подряд и ко мне в том числе. Отбирал деньги или просто издевался. Драться с ним я не рисковал — мало того, что он был намного старше и совсем другой весовой категории, так ещё и был совершенно безбашенным в драке.

На мотоцикле Колоб гонял, наверное, с тех пор, как только смог на него залезть. Сначала это был старенький родительский мотоцикл. Потом отец подарил ему новый, жутко дорогой и мощный спортивный мотоцикл. Алкоголь и мотоцикл, а тем более, наркотики и мотоцикл — сочетание ужасное. Конец Колоба был вполне закономерным. Хорошенько разогнавшись, он не вписался в поворот. А вернее, по слухам, вообще не заметил поворота и на всей скорости продолжал ехать прямо. И въехал в штабель кирпичей за оградой стройки. Шлем Колоб всегда считал ненужной ерундой. А если бы и не считал — вряд ли бы это ему помогло. Чтобы похоронить, Колоба пришлось собирать по частям.

Мать хорошо знала и самого Колоба, и его родителей, потому что они жили недалеко от нас. Её пригласили на похороны. Когда она оттуда вернулась, я как раз заканчивал приделывать замок к двери сарая. Мама попросила меня зайти в дом и снова начала убеждать отказаться от покупки мотоцикла. Ей казалось, что, услышав про ужасную кончину Колоба, я испугаюсь и передумаю. Но на меня это впечатления не произвело. На все рассказы матери я только отвечал, что Колоб был... эээ... (о мёртвых вроде не принято говорить плохо) не самый выдающийся интеллектуал. Ну какой же придурок будет садиться на мотоцикл пьяным? А у него это было обычным делом. Вот и допрыгался. А я, в отличие от него, вообще не пью — ну разве что бокал шампанского на праздник. И ездить буду аккуратно, поэтому мне ничего не грозит.

Маму это, конечно же, опять не убедило. И в конце нашего разговора она просто расплакалась и ушла. А на следующий день подошла ко мне и сказала, что она меня очень просит, просто умоляет, не покупать мотоцикл. И она готова на что угодно, чтобы я согласился.

Сначала я, не задумываясь, ответил, что ни за что не откажусь от мотоцикла. Но, когда мама опять расплакалась и ушла, мне стало её очень жалко. Я задумался — а может ли она дать мне что-то, что может послужить заменой мотоциклу? Но ничего не приходило на ум. Мысль о покупке мотоцикла не радовала, когда я вспоминал плачущую маму. Я уже решил отложить покупку на некоторое время — месяц-другой, пока у матери притупятся воспоминания об этом придурке Колобе, которому приспичило разбиться так невовремя. И вдруг мне пришла сумасшедшая мысль — а что, если попросить у неё заняться со мной сексом? Она же сказала — всё, что я захочу. Это был шанс, который никак нельзя было упускать. В будущем такого уже не будет. И я решил попробовать.

В этот же день, правда, я не решился. Ночью вовсю фантазировал о том, как я выскажу своё предложение маме, она согласится, и что будет потом. Чуть мозоли на члене не натёр. Кончил раза три.

На следующий вечер я подошёл к матери.

— Мам, а ты правду говорила, что всё что хочешь сделаешь, если я мотоцикл не буду покупать?

Мама заинтересовалась.

— Да, а что?

— Всё-всё?

— Всё что хочешь. Хочешь, квартиру нашу на тебя перепишу. Хочешь, ещё чего-нибудь. Чего ты хочешь?

Больше мама и не знала, что мне предложить.

— А ты обещаешь, что никому не расскажешь?

Мама слегка озадачилась, но согласилась. Меня в последний момент начали грызть сомнения.

— И обещаешь, что если ты не согласишься, то не будешь меня ругать?

Мама задумалась ещё больше.

— Что же ты такое всё-таки хочешь?

— Сначала пообещай.

— Ладно, обещаю.

И я, собравшись с духом, всё-таки сказал:

— Мам, я тебя хочу как женщину. Мы можем с тобой заняться любовью?

Мать остолбенела. Помолчав несколько секунд, она сказала:

— Ты что, с ума сошёл, что ли? Я же твоя мать. Нет, конечно.

У меня всё упало. Я только и сказал:

— Ну нет, так нет.

И ушел в свою комнату. В этот день я даже не пошёл ужинать. А на следующий день, за завтраком, не мог смотреть маме в глаза. Мы почти не разговаривали. В школе мне ничего не лезло в голову. После школы я не стал бежать в свою мастерскую, а долго бродил по улицам. Потом всё же вернулся, пообедал. И снова приступил к работе над сараем. Хотя сарай уже был готов, и мотоцикл можно было туда ставить, но я ещё и улучшал его изнутри. Заделывал щели, подвешивал на стены полки, протянул из дома электрический провод и повесил лампу. Работал до ночи. Примерно так же прошёл и следующий день. Но к следующему вечеру меня ждал сюрприз. Мама зашла ко мне в комнату, села на мою кровать и сказала:

— Ты знаешь... я подумала над твоим предложением. И, при некоторых условиях, я готова согласиться.

У меня перехватило дыхание. Неужели она согласна?!! Я кое-как выдавил:

— А что за условия?

— Во-первых, ты никому об этом никогда не расскажешь. Во-вторых, ты отдашь мне деньги, и я договорюсь с военкомом, чтобы тебя освободили от призыва. В-третьих, даже когда у тебя снова появятся деньги, ты не будешь покупать мотоцикл и ездить на нём. Ты должен пообещать мне никогда не ездить на мотоцикле, никогда.

Это было плохо. Я, конечно, догадывался, что мать попросит отдать деньги. Но думал, что через некоторое время я снова накоплю и смогу всё-таки купить мотоцикл. А теперь выходит, что надо отказаться от мотоцикла навсегда. Но секс с мамой... это того стоило! Но всё же я решил поторговаться.

— Я пообещаю. Но у меня тоже есть условие. Я пообещаю никогда не покупать мотоцикл, а ты пообещаешь всегда заниматься со мной любовью, когда я захочу.

Мама не раздумывала.

— Хорошо. Я согласна. Будет тебе любви сколько захочешь.

Я ликовал! Спросил её:

— Мам, а когда? Когда деньги отдам?

Деньги у меня лежали в банке. Надо было съездить туда и забрать их.

— Нет, я тебе и так верю. — Ответила мама. — Но мне хотелось бы подготовиться к этому. Ты дашь мне время до завтрашнего вечера? Как раз будет пятница. На работу на следующий день не надо будет идти, у нас с тобой будет вся ночь впереди.

Конечно же я согласился.

Весь следующий день я только и мечтал о предстоящем. Уроки опять не лезли в голову, и с последних я смылся. Вместо этого, съездил в банк и снял деньги. Мама тоже пришла с работы пораньше, и теперь, глядя на меня, загадочно улыбалась. Когда я отдал ей деньги, она обняла меня и поцеловала. Не так, как раньше. На этот раз мама поцеловала меня в губы. И не просто поцеловала. Поцелуй был долгим, мамин язык проник мне в рот. Когда мы оторвались друг от друга, у меня на штанах был бугор.

Мы немного поужинали, потом я пошёл в ванную и тщательно помылся. Выйдя из ванной, увидел, что мама подготовила свою комнату. Постелила на свою большую постель свежее красивое бельё. На стены повесила украшения — всякие цветочки и блестяшки. На столе — бутылка красного вина и пара бокалов. Верхний свет был выключен. Вместо него включен маленький настенный светильник с лампой, по форме напоминавшей свечку. Это создавало в комнате романтичный полумрак, и в то же время светильник ярко освещал постель.

— Как красиво! — сказал я, увидев всё это.

Мама улыбнулась.

— Раз уж я согласилась, мне хотелось бы, чтобы ты получил удовольствие от нашего с тобой первого секса. Так что я стараюсь, чтобы всё тебе понравилось. Ну, теперь мне надо принять душ. Подожди меня тут. Пока открой, пожалуйста, бутылку.

И ушла. Бутылку я открыл быстро. Ожидание показалось мне очень долгим. Я слушал, как в ванной льётся вода, и думал — неужели сейчас это произойдёт, и моя мечта наконец-то сбудется?

Когда мама вышла, я подумал — сейчас всё точно сбудется. Мама была в очень откровенном и эротичном наряде. На ней были туфли на очень высоких шпильках, чёрные чулки, красно-чёрные трусики и красный корсет. Весь вид мамы не оставлял сомнений в том, что она собирается делать. Моему члену стало тесно в штанах. Я сказал:

— Ух ты! Мама, как ты классно выглядишь! Так эротично!

— Я очень рада, что нравлюсь тебе. — Сказала мама, смущённо улыбнувшись.

Она села рядом со мной за стол. Налила по чуть-чуть вина в бокалы.

— Ну что, сын, давай выпьем за наши с тобой новые отношения? Чтобы всё у нас прошло хорошо?

— Да, мам! Давай выпьем!

Я взял стакан и выпил. Вино было очень вкусным. Градусов в нём было совсем мало, оно больше напоминало виноградный сок. Наверное, дорогое было — подумал я тогда. Мама тоже выпила свой бокал, поставила его, а потом поцеловала меня. И опять, как в прошлый раз — не как мать целует сына, а как женщина целует мужчину, перед тем, как заняться с ним сексом. Потом мама встала со стула, расстегнула свой корсет и сняла его. Я увидел её обнажённую грудь. Какая же она красивая! Мама взяла мои руки и положила ладони к себе на груди. Я погладил их. Мне показалось, что мамины соски уже твёрдые. А мама опустила руки и медленно потянула вниз свои трусики. Сначала стянула их на бёдра, открыв тёмный треугольник волос на лобке. Потом трусики свалились вниз, и мама перешагнула через них. Глядя мне в глаза и улыбаясь, взяла мою руку и поместила себе между ног. Я погладил её там. Щёлочка мамы была влажной.

Она осталась передо мной только в корсете и в туфельках! Моя мама разделась передо мной и показала мне все свои сокровенные места! Да ещё и не просто показала, а дала потрогать! И при этом, она возбуждена! Только за всё это я готов был отдать не только мотоцикл, а всё что угодно. А ведь впереди ждало ещё большее. Члену стало больно в штанах. Мама спросила:

— Ну, как я тебе?

— Мама, ты просто чудо! Ты мне так нравишься!

— Да, похоже, нравлюсь, — улыбаясь и глядя мне в глаза, мама погладила меня по бугру на штанах. Потом стянула с меня футболку. Потом потянула меня вверх и, когда я поднялся со стула, присела и стащила с меня штаны вместе с трусами. Оттопыренный член оказался прямо перед её лицом. Мама, чуть-чуть нежно погладив его пальцами, взяла в рот и начала сосать.

Моя мама делает мне минет! Столько раз это происходило в моих мечтах, и вот теперь — в реальности. Я чуть не кончил. Но частые занятия онанизмом научили меня сдерживаться. Чуть-чуть мама поласкала меня губами и языком, а потом я мягко отстранил её. Она посмотрела не меня.

— Я что-нибудь не так делаю?

— Нет, мам, всё здорово. Просто я сейчас... ну...

Мама улыбнулась.

— Ничего страшного, если ты кончишь мне в ротик. Я не против попробовать на вкус сперму своего сынули.

— Но я хочу... по-настоящему.

— А, тогда понятно.

Мама поднялась и мягко усадила меня на стул. Потом широко расставила ноги. Встала над моими коленями. Одной рукой обняла меня за шею, и начала медленно опускаться. Второй рукой мама взяла мой член. Чуть-чуть поводила головкой по своим губкам, которые стали ещё мокрее. А потом опустилась ещё — и член легко скользнул ей внутрь до упора. Моя родная мама сама насадилась ко мне на член! Сколько раз я мечтал об этом! Я едва сдерживался, чтобы не кончить. Мама начала приподниматься и опускаться. Её груди покачивались перед моим лицом, а член легко скользил у мамы внутри. Наконец-то я трахал её, по-настоящему трахал свою родную маму! Это было непередаваемое удовольствие. Конечно же, долго я сдерживаться не мог. Несколько маминых движений — а потом я, положив руки ей на бёдра, притянул маму к себе, насадив её поглубже, и брызнул ей внутрь фонтанчиком спермы. Я изливался долго, а мама обнимала меня и гладила по голове. Когда поток иссяк, она сказала:

— Ну вот, и осуществилось твоё желание. Ты меня трахнул. Ну и как тебе родная мама в качестве любовницы?

— Мама, с тобой мне так хорошо! Я просто не могу это описать!

— А знаешь, мне тоже с тобой понравилось. И то, что ты мой сын — очень возбуждает. Я сама получила большое удовольствие. К тому же, не думала, что у тебя такой большой. Мой сынуля, оказывается, так вырос.

Говоря это, мама продолжала сидеть на моих коленях. Мой член оставался у неё внутри. Он и не думал падать. Мама подвигалась, а потом сказала:

— Ты уже опять готов! Здорово!

И она снова начала подниматься и опускаться. Мы опять трахались! Я чувствовал такое возбуждение, как будто и не кончал вовсе. Продолжая скользить по моему члену, мама сказала:

— Может, пойдём на кровать? Хочешь трахнуть меня в супружеской позе?

— Да, мама! Конечно, хочу!

Мама слезла с меня. Сняла с себя всё, что на ней ещё оставалось. Легла на кровать и широко раскинула ноги. Я лёг на неё. Она сама направила член себе внутрь. Я опять начал её трахать. Сначала мама просто подмахивала мне, потом начала постанывать и шептать:

— Да, сыночка... давай, трахай меня... давай займёмся инцестом... трахни свою маму ещё раз... я так тебя хочу... да, трахай меня... всунь мне поглубже!

Я отвечал ей:

— Мама, я тоже очень тебя хочу... я так мечтал о тебе!

И продолжал трахать маму. Она шептала мне на ушко:

— Чувствуешь, какая я мокрая? Я вся теку... мне так нравится, как мой сыночка меня... ебёт.

Это ещё больше возбудило меня, но на этот раз я мог сдерживаться. Я положил руки на мамины груди и начал ласкать их. Потом поцеловал маму. Мы целовались, руками я тискал мамины груди, и ебал маму, до упора засаживая ей член, а она двигала бёдрами мне навстречу, сама насаживаясь на мой ствол. Никогда я не испытывал такого удовольствия.

Как я не сдерживался, и второй раз тоже продлился недолго. Мамино дыхание участилось, она стала подмахивать мне резче и тихо постанывать, а потом и стонать во весь голос. Потом остановилась и зашептала мне на ухо: «Кончи в меня... кончи в свою родную маму...». Потом крепко-крепко прижала меня к себе, выгнула спину и застонала громко. Я почувствовал, как мама сжимает мой член внутри. Моя мама кончает, когда я её трахаю! Этого я выдержать не мог и тоже кончил. Это ещё усилило мамин оргазм.

Некоторое время мы лежали вместе. Я так и находился внутри мамы. Потом у меня опять встал — и мы опять начали трахаться.

В тот раз наш инцест продолжался почти полночи. Мы много раз меняли позы. Я трахал маму по-всякому — сзади, сбоку. Конечно, и в позе наездницы — именно в такой позе мы чаще всего занимались сексом в моих фантазиях.

Не помню, сколько раз я тогда кончил. Мама кончала ещё больше, чем я.

Не помню, как я уснул. А когда проснулся, мамы уже не было рядом. Зато с кухни раздавался шум — мама готовила завтрак. Надев трусы, я пошёл туда. Мама помешивала что-то на сковородке. На ней был вчерашний наряд — корсет, чулки, трусики и туфли на высоком каблуке. Она выключила огонь под сковородкой и сказала:

— Проснулся, соня? Я нам завтрак приготовила.

Но вместо завтрака я конечно же полез к ней обниматься и целоваться. А потом потащил маму в постель. И трахнул, даже ничего с неё не снимая — просто сдвинув трусики в сторону. Мама не возражала — напротив, сама с готовностью легла и раздвинула ноги.

В понедельник мама сходила в военкомат. Через некоторое время мне позвонил военком и пригласил к себе. Я приехал к нему, догадываясь, о чём будет разговор. Точно — он сказал, что в моей медицинской карте нашлось какое-то заболевание, которое в обычной жизни не мешает, а вот на воинскую службу с ним не призывают. Поэтому, к сожалению, со службой придётся подождать. Мне надо пройти расширенное обследование (он скажет где), потом ещё придти в военкомат на осмотр, а потом, скорее всего, меня вообще освободят от призыва. Несмотря на то, что он говорил «к сожалению», лицо у него было радостное. Похоже, предназначавшиеся на мотоцикл деньги перекочевали к военкому в карман. Ну и ладно.

Вечером, поужинав и доделав домашние дела, мы с мамой опять пошли в постель. И вот — я уже лежу на спине, а обнажённая мама в позе наездницы «объезжает» мой член. Плавно поднимаясь и опускаясь, мама спросила:

— Чего бы ещё тебе хотелось?

— Ну... не знаю как сказать...

Мне хотелось попробовать трахнуть маму в попу, но я боялся ей предложить.

— Говори, не стесняйся. — Мама улыбнулась. — Чего стесняться, когда ты уже меня трахаешь? Говори. Ну? Чего ты хочешь? Трахнуть меня анально?

— Да! — с радостью согласился я.

— Это тоже можно. Но только надо осторожно этим заниматься... всё-таки эта дырочка для другого предназначена. И нельзя часто это делать — попа будет болеть.

Мама слезла с меня, достала из тумбочки тюбик с каким-то кремом. Хорошо намазала член, свой анус. Потом опять села на меня, и начала медленно насаживаться. Эта дырочка у неё была гораздо туже. Насаживалась мама очень долго, член входил медленно. Но через некоторое время всё-таки растянул тугое колечко и полностью вошёл маме в попу. Очень медленно мама начала двигаться. Я сунул палец ей во влагалище.

— Мне это нравится. — Сказала она. — Вставь два пальца. Оооо... как хорошо! Сразу в две дырочки! Да, мой хороший! Трахни свою маму в попу!

И в этот раз долго не получилось — не смотря на то, что мама двигалась медленно, вскоре я уже наполнял её спермой...

С тех пор прошёл год. У нас с мамой началась новая жизнь. Она, как и обещала, никогда мне не отказывает. Только на время месячных — но и то говорит, что если я очень уж хочу и не боюсь крови, она мне всё равно даст. Я трахаю её каждый день, а то и несколько раз за день. Мама часто делает мне минет. Анальный секс тоже иногда бывает, хотя и редко.

Я тоже исполняю своё обещание. Мотоцикл так и не купил. Даже построенный для него сарай разобрал — мне тогда пришла идея его продать. Довольно долго искал покупателя, потом много возни было с тем, чтобы сарай разобрать, перевезти на новое место и там опять собрать. Но зато сколько денег мне удалось за него выручить! Продажа сарая оказалась очень выгодным делом. Потом пришлось построить другой сарай — большая и маленькая мебель из дерева у меня всё так же неплохо продаётся, и я решил купить дополнительные инструменты и сделать ещё одну мастерскую.

От призыва меня освободили, как и говорил военком. В институт я тоже идти не собираюсь. Как и в техникум или ПТУ. У меня уже и так есть дело. Думаю официально зарегистрироваться как ИП и работать по закону.

С девчонками тоже стало лучше. Через некоторое время после того, как я начал заниматься сексом с мамой, стал замечать, что страх перед девчонками у меня пропал. Теперь я могу с ними нормально общаться. И на секс некоторых из них уже разводил. Но с мамой всё равно лучше. Такого удовольствия, как с ней, я ни с одной девчонкой не получал.

Мама знает о том, что у меня бывает секс с другими. Более того — она сама просит меня почаще это делать. Говорит, что очень боится стать моей единственной привязанностью. Что хочет, чтобы у меня была семья, хочет внуков. Я и сам понимаю, что это нужно. Но это будет ещё не скоро. А пока — с мамой так хорошо...