Сегодня почему-то вспомнилось, как у нас всё начиналось. Наверное, суббота и вечер — навеяло…

Тогда тоже была суббота. Я вовсю наслаждался отдыхом — только что пообедал и собирался посмотреть на компе какую-нибудь порнушку, когда Настя позвонила. Уже по её голосу было понятно, что она в глубокой депрессии.

— Папа, мне надо с тобой поговорить. Можно я приеду прямо сейчас?

— Конечно, приезжай. Буду тебя ждать.

Значит, просмотр порнухи откладывается. Интересно, что у неё стряслось? Наверное, какие-то нелады с мужем.

Дочь приехала очень быстро, не прошло и получаса. Молча, опустив глаза, зашла в квартиру. Я помог ей раздеться, провёл в комнату, усадил на диван. Сам сел рядом.

— Ну, рассказывай, что у тебя стряслось.

— Представляешь, Колька… этот кобелина… я его застукала сегодня.

Я ничего ей не говорил — просто ждал, когда она продолжит. Про себя думая — давно ведь было понятно, что этим всё и закончится. Настя продолжила:

— Я его застала с очередной его мымрой прямо у нас дома, в нашей постели. И представляешь, что он мне сказал? Думаешь, «прости, больше не повторится», или «это вышло случайно», или ещё что-нибудь в этом духе? Или хотя бы «я тебе сейчас всё объясню»? Нет, он сказал: «Ну я же мужик, мне надо»! А потом ещё и добавил: «Ты должна это понимать»! Сука… ненавижу его!

Настя расплакалась. Я обнимал её и думал — удивительно, что этого не случилось намного раньше. По моим ожиданиям, такое должно было произойти где-то от трёх месяцев до года. Они протянули целых полтора года. Сразу ведь было ясно, что этот её Коленька настоящий, как она выразилась, «кобелина». Но — любовь зла. Конечно же, моя наивная доченька думала, что уж с ней-то он точно таким не будет, ей-то он будет хранить верность. И конечно же, он не стал этого делать. Ещё до их свадьбы я пытался объяснить ей всё, отговорить дочь. Хотя и понимал, что это совершенно бесполезно.

Настя снова продолжила сквозь слёзы.

— И ладно бы у нас была «свободная любовь» какая-нибудь. Нет! Он же, тварь, с самой свадьбы мне втирал, чтобы я даже не думала о других мужиках, что он не потерпит, что если только посмотрю на кого-то другого — сразу развод, сразу «вылечу из его дома как пробка»! Он меня просто изводил своей ревностью, особенно поначалу! Выходит, мне нельзя даже смотреть, а он мужик, ему надо?!!

Я обнимал её и не знал, что ей сказать. Разве что сказать, что она в чём-то повторяет мою судьбу?

Сам я женился рано, сразу же после школы. И дочка родилась тоже рано — примерно через год после свадьбы. С женой вместе мы не ужились. Она любила ругаться и устраивать скандалы по любому поводу, а я этого терпеть не мог. Пока Настя была маленькой — я терпел, и мы жили вместе. Но как только дочка начала сама ходить в школу, решил, что с меня хватит. Суд, как обычно, оставил ребёнка с матерью. Общую квартиру я оставил жене и дочке, больше ничего сколько-нибудь ценного у меня не было. Жена успешно отсудила алименты. Я от них ещё более успешно уклонялся — житьё на съёмных квартирах и отсутствие хоть какой-нибудь собственности делало меня полностью неуязвимым для судебных приставов, а зарплату я получал «чёрным налом». В то же время денег на подарки дочке я не жалел. Обычным делом для меня было встретить её после школы, погулять вместе, а потом зайти в «Макдональдс», или в магазин за новой игрушкой, или даже в салон связи за новым мобильником. Жена пыталась настроить дочь против меня. Однако мои регулярные встречи с дочкой и любовь жены к скандалам и ругани (которую теперь, когда меня не было, приходилось прочувствовать дочери) делали эту задачу крайне трудной. Поэтому все попытки жены рассказать Насте, какой её папа плохой, терпели полную неудачу. Я видел это по тому, как Настя радовалась встречам со мной.

Жена много раз пыталась вернуть меня, но мне возвращаться к ней вовсе не хотелось. Жениться второй раз тоже не хотелось. Женщины у меня были, но как-то так получалось, что все они требовали куда больше, чем предлагали. Поэтому мои отношения с женщинами завершались или быстро, или очень быстро.

Потом мои дела потихоньку пошли в гору. Я подкопил денег, взял ещё взаймы у начальства и купил квартиру. По закону единственную жилплощадь за долги по алиментам отнимать нельзя, поэтому алименты я по-прежнему не платил.

А у Насти тем временем наступил переходный возраст, в котором дети воспринимают ругань и скандалы очень плохо. И когда мать в очередной раз накричала на неё, Настя просто ушла от матери ко мне. Не могу сказать, что я в тот момент сильно обрадовался. Всё-таки одно дело — временами встречаться с ребёнком и дарить подарки, и совсем другое — заботиться каждый день. Но, конечно же, я всё равно не стал возражать против того, чтобы Настя жила со мной. Как-никак дочь.

А потом оказалось, что всё значительно лучше, чем казалось в начале. Настя не только не создавала проблем, но ещё и сильно помогала — мыла посуду, готовила еду, делала разные другие мелкие дела по дому. Насте у меня тоже очень понравилось. Я почти никогда не ругался и уж тем более не устраивал скандалов по полдня с криками на весь дом. Я не ругал дочь за плохие отметки, так как считал, что учёба в школе — её личное дело. И в то же время мог помочь разобраться с каким-то сложным материалом. Жена ругалась за то, что Настя пользуется косметикой — а я понимал, что девушке хочется быть красивой, и сам давал ей денег на качественную косметику. Жена диктовала, что Насте одевать — а я полностью предоставлял выбор дочери. Хотя мог высказать своё мнение относительно того, что ей пойдёт больше. В общем, жить друг с другом нам очень понравилось.

А потом, в выпускном классе, дочь познакомилась с Колей, своим будущим мужем. Мне Коля не понравился сразу же. По рассказам Насти, по нему сохли чуть ли не все девчонки школы. А выбрал он почему-то Настю. Не знаю уж, чем она его так зацепила. Конечно, Настя уже тогда была очень красивой. Стройная брюнетка с длинными прямыми волосами и прекрасной фигурой. Но красивых девчонок у них в школе было немало, и они если не все, то почти все просто мечтали (опять же по рассказам Насти) встречаться с Колей. А Коля почему-то выбрал Настю.

Мне было ясно, что Коля привык к обилию девчонок вокруг него. И что рано или поздно одна-единственная девушка, пусть и очень красивая, ему надоест, и он захочет разнообразия. Я сказал об этом Насте, но — любовь зла. Коля совсем вскружил ей голову, и конечно же она ответила что-то вроде «да ты что, ты просто совсем не знаешь Колю, он меня так любит, что это просто невозможно». Ну, наверное, все знают, какими бывают влюблённые девушки. Я отстал от дочери, надеясь, что разнообразия Коля захочет быстро. Но ошибся. Их отношения развивались, Коля стал приходить к нам домой. При личном знакомстве он мне понравился ещё меньше. Никаких жизненных целей и планов у Коли не было. О том, чем заняться после школы, он вообще не задумывался, надеясь на своих крутых родителей. Пока молод, надо развлекаться — вот это была основная мысль Коли. А развлечений он любил только три — кататься на машине или мотоцикле («погонять», как он говорил), «бухнуть с друганами», и ещё «замутить с девками». Последнее, из-за отношений с Настей, отпадало. Вроде как отпадало…

В общем, Коля — это был ужас. Я ещё несколько раз пытался объяснить Насте, что к чему. Она мне ответила, что у меня просто ревность — не хочу отдавать дочку другому мужику. Откуда только набралась такого? Мне оставалось только надеяться, что Коля к Насте охладеет. Но и здесь я ошибся. Коля дождался, пока Насте исполнится 18, сделал ей предложение, на которое она конечно же согласилась, и женился на ней.

После свадьбы проблемы начались сразу же. Выяснилось, что Коля — лентяй. Учиться он не захотел. Родители отмазали его от армии и пристроили водителем к какому-то городскому чиновнику. «Погонять» он теперь мог на работе. Поэтому другое его «хобби» в виде «бухания с друганами» развернулось в полную силу по выходным и вечерам. В дополнение к этому Коля оказался очень ревнивым. Но дочь всё терпела.

Настя по моему совету устраиваться на работу не стала, а поступила в институт. Из-за этого при любых разногласиях Коля упрекал её в том, что «он семью кормит, а она ничего не делает». Упрекал, несмотря на то, что Настя делала все дела по дому. Да и деньги у неё были свои — я давал дочери достаточно.

Потом и третье Колино хобби тоже стало давать о себе знать. Он начал сильно задерживаться на работе, а то и вовсе не приходил ночевать. На все вопросы у него была универсальная отмазка — «шефу зачем-то надо было ночью куда-то ездить».

Настя терпела и это. Я не лез в их жизнь.

Терпела бы, наверное, и дальше. Но в эту субботу Настя поехала в торговый центр купить себе что-то. Приехав, обнаружила, что забыла кошелёк в другой сумочке. Вернувшись, увидела мужа, вовсю развлекавшегося с одной из своих старых подруг.

Что толку было теперь вспоминать обо всех своих предупреждениях, когда мои прогнозы оправдались на сто процентов? Конечно, Настя сама виновата. Но говорить что-нибудь вроде «я же тебе говорил» — значило только сделать хуже. И я просто молча обнимал её.

Некоторое время дочка просто молча всхлипывала. Потом посмотрела на меня и спросила:

— Папа, ну почему так? Почему?

Тут надо было хоть что-то сказать. И я ответил.

— Мир вообще несправедлив. Но не расстраивайся так. Это к лучшему, что ты поняла, какой он на самом деле, достаточно быстро. Через некоторое время боль утихнет, а опыт останется.

— К лучшему?!! Как это может быть к лучшему? Мы прожили вместе полтора года! И до этого ещё сколько встречались! А теперь всё это… всё это время… просто забыть? Просто выкинуть?

— Представь себе, что ты бы обнаружила, что он изменяет, не через полтора года, а лет через семь. Когда у вас было бы двое детей, а ты была бы старше. Что тогда? А ведь рано или поздно всё равно это случилось бы.

Дочка задумалась на минуту, а потом сказала:

— Да, ты ведь ещё до свадьбы говорил, что так и будет… а я не послушала тебя… я сама виновата. Прости, папа.

И снова она молчала и плакала. Я предложил:

— Давай выпьем вина. А потом просто посидим, поговорим, как раньше — когда мы жили здесь вдвоём.

Настя улыбнулась сквозь слёзы.

— Давай.

Я принёс вино, разлил по бокалам. Мы выпили. Настя спросила:

— Папа, что мне теперь делать?

— Это твоя жизнь, и тебе решать. Если бы на твоём месте был я — то просто ушёл бы от него как можно скорее. Коля — явно не самый лучший муж. Подумай, что будет дальше. Думаешь, он перестанет изменять, от того, что ты всё узнала? Или станет меньше пьянствовать? Или будет искать хорошую работу? Конечно, тебе решать. Но я не понимаю, почему ты за него так держишься.

Настя задумалась.

— Но… у нас ведь было столько хорошего. Он был такой… такой любящий, такой романтичный. Кажется, совсем недавно мы с ним вместе делали ремонт… вместе решали, какие обои выбрать, какую плитку положить в ванной. И ещё… я не хочу быть одна, папа! Я хочу семью! А кому сейчас нужна «разведёнка»!

— Солнышко, всё совсем не так. Просто посмотрись в зеркало. Ты очень красивая. И очень молодая. У тебя не будет проблем с созданием семьи. Впрочем, ты конечно можешь вернуться к своему драгоценному Коле и потерпеть его выходки ещё. Только предварительно позвони и узнай, закончил ли он там с этой, как ты говоришь, мымрой. Не думаю, что тебе будет приятно с ней в одной квартире.

Настя задумалась.

— Да, наверное, папа, ты прав. Но так тяжело уходить! Я боюсь оставаться одна даже на чуть-чуть…

Она опять прижалась ко мне. Обнимая её, я ответил:

— Ты не будешь одна даже на чуть-чуть — у тебя же есть я. Я всегда буду с тобой и всегда буду помогать тебе.

Дочь ещё крепче прижалась ко мне.

— Я люблю тебя, папа. Очень люблю.

— И я тебя тоже очень люблю.

Настя опять начала всхлипывать.

— Ты конечно прав, ты всегда был прав. Ты с самого начала всё это говорил мне. Но я верила, что Коля… что он изменится… что у нас всё будет хорошо. Я была такой дурой!

— Не ругай себя. Все делают ошибки. Главное — вовремя признать и исправить их. Чем позже начнёшь исправлять ошибки, тем хуже будет.

— Да, это правильно. Но как пережить это, папа? Что мне сейчас делать?

Я налил ещё вина.

— Сейчас — давай ещё выпьем. А потом — просто отдохни. Хорошо, что сейчас лето и в институте у вас занятий нет. Спи побольше, занимайся чем-нибудь приятным. Что ты любишь? Чем бы ты хотела заняться, но всегда не хватало времени, или денег, или ещё чего-нибудь?

Настя задумалась. Потом неожиданно улыбнулась сквозь слёзы.

— Ну, я знаю одно занятие… только мне теперь не с кем этим заниматься.

Я тоже улыбнулся.

— Ничего, для тебя найти кого-то — не проблема.

Помолчав и глотнув ещё вина, дочка спросила:

— Пап, а как ты думаешь… почему он это сделал? Чего ему не хватало… со мной? Может быть… я… ну… как-нибудь не так с ним сексом занималась?

Я без раздумий ответил:

— Даже не забивай себе голову этим. Конечно, я не знаю, какая у вас там ситуация, как часто вы занимались сексом, что он у тебя просил и как часто ты его просьбы выполняла. Но, если помнишь, я сразу говорил, что рано или поздно так и будет. И я думаю — куда хуже было бы, если бы он успешно скрывал это от тебя ещё несколько лет.

— А почему ты думал, что так и будет? Особенно если не знал, как у нас?

— Видишь ли, у каждого мужчины обязательно есть желание попробовать секс с разными женщинами. Чем больше женщин — тем лучше. Просто у одних это желание очень сильное, а у других слабее. Некоторые мужчины могут ему противостоять, если очень любят женщину и она правильно себя ведёт. А другие — не могут, или даже просто не хотят. Сразу я тебе говорил, что так и будет, по трём причинам. Во-первых, Коля привык, что у него много женщин. Ты ведь сама говорила, что в школе чуть ли не все девчонки за ним бегали? И что он часто менял подружек?

— Да… говорила… да так оно и было.

— Ну вот видишь. Хранить верность — это явно было не в духе Коли уже изначально. Он ещё до знакомства с тобой привык менять женщин. И я сразу же подумал, что вряд ли он откажется от этой привычки.

— А другие две причины какие?

— Во-вторых, Коля — довольно эгоистичный тип. Все вокруг всегда носились с ним, как с писаной торбой — сначала родители, потом ещё и девочки в школе. А теперь ему пришлось бы отказаться от удовольствий, к которым он привык, ради другого человека. Ну и в-третьих, у Коли просто ветер в голове. У него нет каких-то жизненных планов, даже целей никаких нет. Он не способен думать ни о чём серьёзном — только о развлечениях и прочих удовольствиях для себя. Он вообще очень инфантильный. Поэтому я и думал так.

— Но, может быть, если бы я была лучше в сексе, то он бы не стал…

— Говорю тебе — даже не задумывайся об этом. Стал бы в любом случае. Скорее всего, он даже не переставал посещать своих прежних подруг. Как он тебе сказал? «Он же мужик, ему же надо»? Если бы ты ему отказывала в чём-то — то, может быть, он бы только раньше попался. А может быть, просто у него было бы лишнее оправдание, только и всего.

— Но я ему ни в чём не отказывала! Вообще ни в чём!

Может быть, на нас подействовало вино. Или, возможно, Колина измена. Или и то и другое сразу. В других обстоятельствах я бы не спросил такого. А тут само с языка сорвалось:

— Прямо вообще ни в чём? Неужели и анал у вас тоже был?

А Настя тут же ответила, продолжая обнимать меня:

— Да, пап. И минет ему делала, и в попу давала. Да, твою дочку трахали анально. Правда, я старалась, чтобы это пореже было — больно… А так вообще всё делала, что он хотел. В любых позах, как захочет. Поэтому и думаю — чего ему не хватало?

Настя посмотрела мне в глаза и сказала:

— Ты, наверное, думаешь, что я извращенка, да? Что анальным сексом занималась? Наверное, осуждаешь меня?

Я, глядя ей в глаза, ответил:

— Что ты! Я думаю — мне бы такую жену, как ты. Мечта любого мужа. К тому же, анальный секс — это не извращение. Наверное, большинство мужиков мечтают его попробовать. Но не всем удаётся. Вот Коле повезло. Но он не оценил. А что касается меня — что бы ты не делала, я не буду тебя осуждать. Ведь ты же моя любимая доченька.

Дочка прижалась ко мне крепче. Я почувствовал, что мысли о моей дочери, трахающейся с Колей, начали возбуждать меня. Интересно, а как это у них было? Я начал представлять себе, как муж трахает Настю в попу. Член встал. Я повернулся, пристраивая его поудобнее. Настя посмотрела на меня. Неужели заметила, подумал я. Нет, не может быть. У меня было такое чувство, что она хочет что-то мне сказать, но не решается. Наконец всё-таки решилась:

— Пап, а можно я посижу у тебя на коленях? Как раньше, когда я маленькая была?

— Конечно можно. Дай только устроюсь поудобнее.

Я передвинулся чуть-чуть и рукой через карман вроде бы незаметно прижал вставший член к животу.

— Садись, солнышко.

Настя села ко мне на колени, обнимая меня за шею и свесив ноги с одной стороны. Мои руки были сложены у неё на талии. Правая рука лежала на бедре дочери — юбка у Насти была значительно выше колена. Настя сказала:

— Мне так нравится на коленях у тебя сидеть… я ещё когда маленькая была, это любила. Все неприятности сразу как-то уходят.

— Так и должно быть. Я же твой папа.

Теперь мы говорили очень тихо, почти шёпотом. Её лицо было совсем рядом с моим. Дочка чмокнула меня в щёку. И её невинный поцелуй, и сама поза — всё это возбудило меня ещё больше. Я боялся, что она почувствует вставший член, но фантазии о сексе дочери с мужем прогонять из своих мыслей не хотелось. Настя ничего не говорила. Теперь я спросил её:

— А как тебе самой был секс с Колей?

— Мне очень нравилось. Вообще мне нравится секс… кроме разве что первого раза, там очень больно было. И сначала мы с Колей очень часто сексом занимались. Это было так здорово! Просто сказка была. Мне очень хорошо было с ним. А потом, через некоторое время, мы стали почему-то реже этим заниматься… мне хотелось чаще, но я думала, что нельзя об этом просить Колю. Он и так ревновал — я думала, что если ещё и скажу, что мне секса хочется больше, он вообще мне проходу давать не будет от своей ревности.

Моё возбуждение нарастало. Мне хотелось ещё поговорить с дочкой о сексе. Но, мало того, что я опасался обнаружения дочкой своей эрекции — ещё и боялся, что она по этим разговорам догадается о моём сексуальном интересе. Я спросил её:

— Тебя не напрягает, что мы так много о сексе говорим?

— Нет, папа. Мне приятно. Мне самой хочется с тобой об этом поговорить, всё тебе рассказать.

— Ну, тогда рассказывай всё, — улыбнулся я. — В каких позах вы этим занимались?

— Да в любых. Во всяких-разных. И сверху, и снизу, и сбоку, и сзади. Коля по-разному любил, мне тоже нравилось по-всякому пробовать.

— Эх, мне бы такую жену, — ещё раз сказал я. — И готовит, и в магазин ходит, и секс любой во всех позах.

Дочка улыбнулась и спросила:

— Пап, а можно мне тебя тоже порасспрашивать о сексе?

— Конечно. О чём хочешь.

— Как у вас с мамой было?

— Ну, поначалу всё, как у вас с Колей, тоже просто сказочно было. Секс всегда был сильной стороной твоей мамы, здесь я о ней плохого не скажу. Она тоже меня удовлетворяла во всём, как ты мужа. И в любых позах давала, и минет делала, и даже анальный секс у нас тоже был. Правда, мне хотелось куда чаще, чем ей. Но я тоже терпел. Желание — не член, его насильно в другого человека не впихнёшь. А потом мы ругаться начали, всё чаще и чаще. Когда ругаешься — желания не возникает. Перед разводом вообще практически сексом не занимались.

— А ей с тобой нравилось?

— Ну, этого я сказать точно не могу. Она говорила, что нравится. И я думаю, что она меня не обманывала. По моим ощущениям, ей очень нравилось. Занимались мы сексом столько, сколько она хотела, и тогда, когда хотела. Да и вообще все её желания я удовлетворял — делал всё, что она хотела. Куннилингус, например.

— Ух ты! — Воскликнула дочка. — А мне Коля не делал. Я его просила пару раз, но он всё говорил — «потом как-нибудь, сейчас настроение не то», и так и не сделал. Папа, мне бы такого мужа, как ты!

Я улыбнулся. Возникла небольшая пауза. Потом дочка спросила:

— Пап, а другие женщины у тебя были?

— До знакомства с твоей мамой — да. Впрочем, немного. Потом мы познакомились, и так с ней было всё хорошо, что с другими мне уже не хотелось. Хотя некоторые мои прежние подруги и намекали, что не против. Да и не только прежние. Но я не хотел. Потом, позже, начали ругаться с твоей мамой. Она стала мне часто в сексе отказывать. Мне очень хотелось секса, но не хотелось изменять. А потом уже даже измена меня бы не остановила, но к тому времени возможности потерялись — все подруги куда-то подевались, и новых знакомств не было. Специально искать кого-то, соблазнять, — это мне и после развода неинтересно было. К тому же, у меня такое чувство было, что если я буду знакомиться с кем-то только ради секса — то буду как бы обманывать девушку. Девушки, они ведь, в основном, серьёзных отношений хотят. Семью. А я после развода семью заводить уже не хотел. Поэтому и не было у меня никого.

— Значит, ты вообще никогда не изменял?

— Да, вообще.

Настя задумалась о чём-то. Опять у меня возникло чувство, что она хочет что-то спросить и не решается. Я опять начал фантазировать, как у них было с Колей. Потом мои фантазии переключились — я начал представлять уже себя с Настей. Фантазировать, как я занимаюсь с дочерью сексом. Промелькнула мысль — может быть, дочка также сейчас представляет себе секс со мной? Я прижал её к себе крепче. И тогда она спросила:

— Пап, а ты правда меня не будешь никогда считать извращенкой?

— Правда. Никогда-никогда не буду. Как я могу считать свою любимую маленькую доченьку извращенкой?

Настя поёрзала у меня на коленях. Потом повернулась и села, расставив коленки по бокам моих ног. Теперь мой прижатый к животу член тёрся сквозь одежду прямо о её лобок.

— Тогда…

Я думал, она скажет: «тогда трахни меня, папа».

— Папа… можно, я тебя поцелую? В губы?

Ну что же, это тоже неплохо. Похоже, наши желания действительно совпадают.

— Целуй, конечно. Мне будет очень приятно. Поцелуй с такой красивой девушкой.

И дочка поцеловала меня в губы. Поцелуй длился долго. Мы обнимались, целовались и играли языками во рту друг у друга. Потом я поцеловал её шею. Начал слегка покусывать ушко — её матери это очень нравилось во время наших любовных ласк. Судя по тому, что дочка начала дышать чаще, ей тоже понравилось. Я убрал одну руку с её талии и положил ей на колено, начал его гладить, постепенно поднимая руку выше. Вскоре моя рука оказалась у неё под юбкой. Настя не возражала. Я положил вторую руку ей на грудь, но сквозь лифчик ласкать её было неудобно. И я снова сосредоточился на дочкиных бёдрах. Кисть моей руки полностью скрылась под юбкой, а пальцами я ощущал лобок дочери, прикрытый трусиками. Действовать дальше я не решался. И, погладив ещё бёдра дочери, остановился, так и оставив руку у неё под юбкой.

Тогда Настя сказала:

— Пап, мне так приятно, когда ты меня гладишь.

И я начал снова. Теперь я ласкал уже настину щёлочку сквозь трусики, ставшие влажными. Мы с Настей опять поцеловались. Я просунул обе руки к ней под кофточку и расстегнул лифчик. Одной рукой начал ласкать её грудь, прижимать напряжённый сосок. Вторую руку вернул дочери под юбку, пытаясь на этот раз просунуть пальцы под трусики. Дочка посмотрела на меня, улыбнулась, привстала и спустила трусики на бёдра. Потом встала, вообще сняла их и вернулась обратно ко мне на колени. Теперь второй рукой я гладил её щёлочку. Настя просунула руку ко мне в штаны, начала гладить и потихоньку сжимать мой член. Мы поцеловались ещё раз. Дочка спросила:

— Пап, у тебя давно не было женщины?

— Очень давно.

— Ты хочешь секса?

— Очень хочу, дочка.

— Я тоже.

Настя встала. Быстро скинула кофточку и лифчик. Сняла юбочку. Я глазел на обнаженную дочь, не в силах оторваться. Она спросила:

— Ну что, пап, как я тебе? Нравлюсь?

Чёрные волосы до пояса. Точёная фигурка. Грудь небольшая, но прекрасной формы, с маленькими твёрдыми сосками. На лобке — красивая стрижка в форме маленького треугольника.

— Разве ты можешь не нравиться? Ты чудо просто. Я на тебя залюбовался.

Я встал и тоже разделся. Сбросил с себя всё за секунды. И сел обратно. Настя, глядя на меня, сказала:

— Ух ты, папа, какой у тебя член. Так хочу на него.

Она опять села на меня. Но теперь одежда нам не мешала. Она приподнялась чуть-чуть, глядя мне в глаза. Сама рукой направила член в свою дырочку. И вот — это непередаваемое ощущения погружения в женщину. Но теперь ещё более непередаваемое, потому что я входил в свою родную дочь. Её лоно было совсем мокрым — дочка сильно меня хотела. Она насадилась сразу на всю длину. Посидев чуть-чуть, начала медленно подниматься и опускаться. Я одной рукой обнимал её за талию, а второй ласкал её груди. Мы опять поцеловались. Потом дочка зашептала:

— Трахай меня, папа. Я на таблетках. В меня можно кончать. Я так хочу, чтобы ты кончил в меня, хочу почувствовать твою сперму в себе. Это так здорово, что именно ты со мной это делаешь. Секс с родным папой — так возбуждает! А как тебе это — трахать дочку? Нравится?

— Да, милая, очень нравится. Меня тоже очень возбуждает, что я трахаю свою родную дочь.

После этих слов Настя начала резче насаживаться на член. Несколько секунд скачки — и она, тихо застонав и крепко обняв меня, кончила. Я чуть сбавил темп и продолжал движения. Чувствуя, что тоже близок к оргазму, прошептал ей:

— Настя, я тоже сейчас кончу, прямо в тебя.

— Давай, пап. Кончи в меня.

И она начала мне подмахивать. Вскоре, прижав дочку как можно крепче, я брызнул ей внутрь. Почувствовав это, она кончила вместе со мной ещё раз.

[картинка 04.jpg, если она не на обложке]

Потом мы долго сидели обнявшись, не разъединяясь, и ничего не говоря. Потом начали целоваться. И у меня опять встал. Настя слезла с меня и взяла член в рот. Довольно долго она сосала мне. Хотя я не особо любил минет — предпочитал обычный секс — в исполнении дочери это было здорово. Но всё-таки трахнуть её ещё раз я хотел больше. И потому спросил:

— Доча, хочешь ещё раз?

Она, улыбаясь, сказала:

— Конечно, пап. Я тебя очень хочу. Трахай меня хоть весь день и всю ночь. Я тебе дам, как ты захочешь. Хочешь — кончи мне в рот. Хочешь — возьми меня анально. Как ты хочешь?

— А как ты сама хочешь?

— Ну… трахнешь меня в супружеской позе?

— Конечно.

Дочка легла на диван, широко расставила чуть согнутые в коленях ноги. Я залез на неё и начал делать ей куни. Она прошептала:

— Ого! Папа, что ты делаешь… мне этого никто не делал… ох… так классно!

Я ласкал её старательно, и через несколько минут Настя кончила, сильно прижав мою голову руками к своей щёлочке. Потом я залез на неё и опять вошёл в свою дочку. Настя обняла меня и начала подмахивать.

На этот раз мы трахались долго. У меня с непривычки заболел пресс. Я попросил дочку встать на четвереньки и вошёл в неё сзади. Настя опять сильно возбудилась и стонала во весь голос. Дождавшись, когда дочь кончит, я ускорил темп и снова излился в неё.

Потом мы лежали на кровати, обнявшись, и разговаривали.

— Папа, ты такой классный! Я не знаю, сколько раз кончила. С мужем никогда такого не было.

— Мне тоже было с тобой непередаваемо хорошо, как ни с кем другим никогда не было.

— Когда я приехала к тебе, мне было так плохо. Я не знала, как дальше жить. А теперь мне хорошо. Очень хорошо.

— Это здорово, что мне удалось тебе помочь.

— А можно, я теперь буду жить у тебя? Как раньше?

— Конечно можно.

— А мы с тобой будем заниматься сексом?

— Конечно будем.

Этой ночью у нас был секс ещё несколько раз. Дочка давала мне делать всё, что я хотел. И я делал всё, что она хочет. Старался угадать её желания. Не помню, чтобы когда-то до этого в своей жизни я так много трахался. И точно я никогда до этого не получал такого удовольствия.

Тем же вечером мы съездили на квартиру Коли. Его дома не было. Настя собрала все свои вещи в пару больших чемоданов и переехала ко мне. Потом мы съездили в ЗАГС, и Настя написала заявление на развод.

Коля пытался звонить и просить Настю вернуться. Про «он же мужик, ему надо» речь больше не шла. Мямлил, что измена — это случайность и больше такого не повторится. Это меня удивило — я почему-то думал, что он не сильно расстроится из-за ухода Насти и не станет упрашивать её вернуться. Настя не стала его слушать. Впрочем, эти упрашивания продолжались недолго.

Мы с дочкой начали жить как муж и жена. Благо, свадьба нам была не нужна — через месяц развод состоялся и Настя вернула себе мою фамилию.

Сейчас с момента нашего первого секса с дочерью прошло около полугода. Я пытался говорить Насте, что ей надо встречаться с парнями и найти себе хорошего мужа. Но она сначала просто говорила, что не хочет никакого мужа. В последний раз ещё и сделала вид, что обиделась на меня, сказав: «папа, ты наверное меня не любишь, раз такое говоришь». И я перестал. Радуюсь хотя бы тому, что удалось её отговорить от безумной затеи родить от меня ребёнка.

Сейчас Настя говорит, что когда-нибудь найдёт хорошего парня и переспит с ним, чтобы родить ребёнка и воспитывать его вместе со мной. Я думаю — возможно, этот парень ей понравится, тогда у них всё-таки будет настоящая семья. Но пока что этого нет. И пока что Насте хорошо со мной, а мне — с ней. Она говорит, что со мной — самый лучший секс. У меня тоже никогда ни с кем не было такого возбуждающего секса, как с дочерью.

Сейчас у нас, конечно, страсти слегка поутихли. Но всё равно спим в одной постели. Инцест у нас происходит почти каждый день. Пробуем по-всякому. Конечно, и анальный секс тоже иногда бывает. Я чувствую себя помолодевшим. И мечтаю о том, как бы сделать так, чтобы у дочки и семья была, и наш инцест с ней не прекращался. И чтобы ещё при этом никому не пришлось никого обманывать. Получилась бы просто сказка… но это уже будет другая история.