1

— Ну, что стоишь, Андрюш? Налюбуешься ещё. Давай быстрее ключ ищи да открывай.

— Сейчас, мам.

Ключ легко повернулся в замке. Старая, намного покосившаяся дверь, тихо скрипнув, отворилась. Мы снова на даче! Словами не передать это ощущение, когда после скучного города, учёбы и прочих жутко надоедливых дел, наконец-то приезжаешь в это прекрасное место. Здесь даже воздух какой-то другой. Пахнет счастьем.

Как обычно, мы приехали сюда вчетвером. Я — меня зовут Андрей. Моя мама, её зовут Лена. Мамина подруга — тётя Наташа. И её сын Алёшка, мой лучший друг. У нас одна общая дача на две семьи.

###

Дружим семьями мы давно. Алёшку перевели в нашу школу, когда я учился в третьем классе. Мы как-то сразу подружились. А на родительском собрании наши мамы познакомились, разговорились. Выяснили, что живём мы в соседних домах. Начали ходить друг к другу в гости. Ну, а уж мы с Алёшкой, если не сидели вдвоём у кого-нибудь из нас дома, то на улице играли вместе.

Наши семьи были очень похожи. И моя мама, и тётя Наташа были разведены. Разве что мои родители развелись раньше — когда мне было три года. А Лёшкины — когда он пошёл в третий класс. Тогда-то они с мамой и переехали в наш район — при разводе делили имущество и разменяли квартиру. Я своего отца после развода не видел — он постоянно переезжал с одного места на другое, менял места работы и мной совершенно не интересовался. Алёшкин отец никуда не переезжал, но сыном интересовался ничуть не больше, чем мой отец. Алиментов ни тот, ни другой не платили. Мой отец как-то скрывал свои доходы и формально числился безработным. Отец Лёшки был алкашом, неофициально подрабатывал где-то грузчиком, и взять с него было совершенно нечего.

Денег было негусто и у нас в семье, и у тёти Наташи с сыном. Но не могу сказать, чтобы мы бедствовали, голодали и ходили в заплатках. На всё вроде хватало. Разве что покупку чего-то дорогого мы не могли себе позволить — например, машины или дачи.

Дачу наши матери очень хотели. И одна, и вторая. В этом желании они тоже были очень похожи. Каждый из нас не раз слушал восхищённые рассказы своей матери о том, как было бы здорово, если бы у нас была дача. Мы с Алёшкой сначала не особо разделяли их стремления. Что в этом может быть интересного? Копошиться на грядках никого из нас не тянуло. Впрочем, интересно там или нет — всё равно денег на дачу ни у кого из нас не было, поэтому разговоры об этом мы считали лишёнными смысла.

Однако матери всё равно продолжали мечтать. Просматривали в газетах и в интернете объявления о продаже дач и садовых участков, о строительстве домиков. Потихоньку копили деньги. Но ни в одной из семей не набиралось даже четверти той суммы, которую могла бы стоить самая дешевая дача где-нибудь неподалёку.

Впрочем, мечтать это не мешало. Мечты и попытки накопить продолжались долго. Но матери-одиночке трудно накопить на что-нибудь, поэтому ситуация не особо менялась.

Мы, в свою очередь, тоже мечтали. В наших мечтах в основном фигурировали мотоциклы. Но денег у нас не было даже на мопед. К тому же обе наши семьи жили в пятиэтажках. Мы — на третьем этаже, Алёшка с мамой — на пятом. Гаража ни у кого из нас не было. Это также вносило некоторые сложности в приобретение мотоцикла. Впрочем, как и наши матери, мы не унывали и мечтали. Вот придёт время, будем зарабатывать много денег — так мы и не только по мотоциклу, мы даже по джипу себе купим. Ну, а пока пробовали подрабатывать как-нибудь. Получалось не очень, даже хуже, чем у матерей. У школьников не особо много способов заработать.

Мы уже учились в старших классах, когда ситуация поменялась. Денег у матерей прибавилось, но не сильно. И они всё так же продолжали мечтать. В очередной раз, когда мы собрались у кого-то дома и матери опять разговорились о дачах, свежем воздухе, овощах-фруктах и так далее, сидевший рядом Алёшка в очередной раз сказал:

— И что в них интересного, в этих дачах? Вот мотоцикл — это да!

— Да куда же вы его ставить будете? У вас ведь всё равно гаража нет. — Сказала тётя Наташа.

— Гаража нет — это точно, проблема. — Согласился я. — Если бы гараж был, тогда купили бы.

— Так у вас же вроде денег не хватало? Как бы вы его купили? — Удивилась моя мама.

— Мы бы один на двоих купили. — Ответил я.

— Да, один на двоих. — Поддержал меня Лёшка. — Ездили бы вместе, управляли бы по очереди.

Это всё мы с ним сто раз уже обсуждали. У нас даже водительские права были. Нам с этим повезло — в нашей школе обучали вождению на легковых автомобилях и грузовиках, категории B и C. За небольшую плату гаишники сразу могли принять экзамен и на категорию A — мотоциклы. Причём даже раньше основного экзамена, поскольку мотоциклом можно управлять с 16 лет. Конечно, у нас уже были права на мотоциклы. О мотоциклах мы могли говорить бесконечно. Я продолжил:

— Если бы только гараж был — однозначно купили бы. Хоть самый дешевый. На самый дешевый мы бы точно денег как-нибудь наскребли.

Вдруг мама воскликнула:

— Слушай, Наташ! А что если нам дачу одну на двоих взять? Хорошая ведь идея, правда?

Они переглянулись.

— А ведь и правда… как это мы раньше не подумали… — ответила тётя Наташа. — Мы ведь всё равно всё время вместе. Вот и ездили бы туда все вместе.

Новая идея тут же захватила их. Теперь матери ещё интенсивней просматривали объявления — уже не просто так, а с конкретной целью. Однако даже их сложенных средств не хватало. Даже на самую маленькую, самую плохонькую дачку. Поэтому ещё месяца три они просматривали объявления без особого результата.

Потом кому-то из них попалось на глаза среди дач объявление о продаже деревенского дома. Деревня, в которой был тот дом, находилась очень далеко от нас. Однако стоил он значительно дешевле. И у матерей появилась новая идея — что, если посмотреть деревенские дома? Конечно, подальше. Но зато воздух чище. И денег хватало.

Ещё через полмесяца поисков вариант был найден. Отличный, крепкий кирпичный дом с двумя комнатами, кухней и верандой. Правда, ехать до него надо было часа три с пересадками. Но зато стоил он очень, очень дешево. Из той деревни народ разъезжался. Работы там не было, а для дач было далековато. В основном оставались пенсионеры. Много неплохих домов стояли просто брошенными. Покупать там дома никто не хотел, потому и продавались они за бесценок. Около дома был кирпичный сарай, в котором можно было бы хранить мотоцикл. Поэтому мы с Лёшкой, сначала не видевшие в даче никакой пользы, восприняли идею с восторгом.

Естественно, дом был куплен. У матерей даже остались деньги. И на них — о чудо! — тут же был куплен у одной из местных бабушек-пенсионерок мотоцикл. Марки «Иж-Планета», доставшийся ей от почившего деда. Старый-престарый, но исправный и с документами. И даже с коляской.

Мы все были просто счастливы. Сбылась мечта и у наших мам, и у нас. У них была дача, а у нас — мотоцикл. Купили дачу в конце зимы, и ещё пару месяцев пришлось ждать, когда можно будет полностью насладиться всеми дачными радостями. Но зато позже, как только стало более-менее тепло, мы развернулись вовсю! Весной и осенью ездили на дачу по выходным. Всё лето мы с Лёшкой торчали на даче. Мамы были с нами месяц отпуска, ну и опять же по выходным. На даче нашлась куча всяких очень интересных занятий. Матери занялись садом-огородом — насажали всяких овощей и фруктов. Мы им, конечно, помогали. И, конечно же, катались на мотоцикле. Однако и кроме этого хватало развлечений. Можно было гулять по лесу, собирать грибы — мы ходили по грибы все вчетвером. Ещё в деревне был отличный пруд, большой и глубокий, с плотиной с одной стороны и пологими берегами с других сторон. Конечно, мы проводили на нём немалую часть времени — купались, загорали. Ещё ловили рыбу. Рыбалку мы с Лёшкой очень любили. Рыбы здесь было много, в отличие от города. Построили плот, плавали на нём по пруду и ловили рыбу с него. Ещё мы сделали себе рядом с домом импровизированную «качалку» — турники, некое подобие штанг и гантелей с грузами из деревянных чурбаков. В общем, дача была просто раем. В другое время мы только и мечтали, когда наступят выходные, чтобы приехать сюда.

###

И вот мы снова здесь. Наши мамы наконец-то взяли отпуск, чтобы отдохнуть от работы и побыть с нами. Мы с Лёшкой жили на даче уже давно. В этом году мы закончили школу и поступили в институт. Теперь можно отдыхать до начала учёбы.

Быстро разложив привезённые вещи и переодевшись, мы решили пообедать. Обед привезли с собой, так что готовить было не нужно. Тётя Наташа выставила бутылку красного вина — отпраздновать приезд и предстоящий отдых. Для нас это было сюрпризом. Мама воскликнула:

— Наташ, может детям ещё рано?

— Да какие они дети, Лен! Восемнадцать уже исполнилось — официально можно уже вино пить.

Лично мне вино не особо понравилось — оно показалось мне слишком крепким и от этого горьковатым. Лёшка тоже пил мало. Мы с ним выпили буквально по глотку, отговорившись тем, что к вечеру хотим кататься на мотоцикле. Хотя гаишников здесь конечно не было, но всё равно ездить пьяным нельзя — опасно. Всю бутылку выпили наши мамы. Особенно настаивала на этом тётя Наташа.

— У нас опять пусто! Налейте, нам парни! Привыкайте ухаживать за женщинами! К тому же, вина побольше женщинам наливать — это наверное любой мужик на автомате должен делать.

— Наташ, ну мы же всё-таки мамы. — Возразила моя мама.

— За мамами тоже надо ухаживать.

Бутылка закончилась довольно быстро. Мамы раскраснелись и стали заметно веселее. Начали обсуждать дальнейшие планы. Тётя Наташа сказала:

— Что-то мне сейчас не хочется делами заниматься. Давайте лучше отдохнём после дороги, а за дела — завтра. Ты как, Лен?

— Я за. — Ответила мама. — А вы как, ребят? Вы вроде мотоцикл свой только вечером собирались заводить. Пойдёте с нами на пруд?

— Пойдём. — Сказал я.

— Конечно пойдём. — Поддержал меня Лёшка.

— Ну вот и хорошо. Сейчас достану купальники, переоденемся.

Тётя Наташа открыла дверцу шкафа и начала в нём копаться. Но купальники почему-то не находились. Тётя Наташа удивлённо спросила:

— Слушай, Лен, ты не помнишь, где у нас купальники? Вроде они всегда тут на средней полке справа лежали.

— Насколько я помню, ты их в прошлые выходные собрала все и домой стирать увезла. Сказала: «дома в машине постираю, не здесь же руками возиться».

— Точно! А дома я и не вспомнила про них. Подумала, что они у нас тут. Вот ведь дурында…

— Не огорчайся, мам! — поддержал маму Лёшка. — Все забывают. Я вот тоже про них забыл.

— Да как мы теперь купаться-то будем? — всё-таки огорчалась тётя Наташа.

— Очень просто. В обычном белье вместо купальников. — Сказала мама.

— Для парней наверное сгодится такой вариант. А вот мне не подойдёт. — ответила тётя Наташа. — У меня и так бельё полупрозрачное, так в воде оно вообще прозрачное станет. К тому же — кружевное. В пруду тина прицепится на кружева — потом не отстираешь. А ещё трусы мокрые растянутся и соскальзывать будут. Придётся мне наверное на берегу сидеть.

— Слушай, а ведь правда! — воскликнула вдруг мама. — Я как-то не подумала сначала. У меня ведь бельё точно такое же, как у тебя. Мы его тогда ещё вместе покупали, помнишь? Сейчас жарко, а оно лёгкое. Так что придётся и мне на берегу сидеть вместе с тобой. Ну, а мальчики в обычном будут плавать. Вы ведь и раньше в обычных трусах купались, когда мы ваши плавки стирать увозили?

— Не, мам. Когда вы наши плавки увозили — мы вообще без трусов купались. — Ответил я. — Кто нас тут увидит? Возле нашего пляжа сто лет никто не появлялся.

Насчёт «нашего пляжа» — это не было преувеличением. Наш дом стоял на окраине деревни, и пруд подходил прямо к концу нашего огорода. У нас был практически свой собственный маленький пляжик, на который никто, кроме нас, не ходил. К тому же, он достаточно далеко вдавался в берег, а по краям были сплошные заросли густых и довольно высоких ивовых кустов. Пруд был широким и вдоль противоположного берега густо росли камыши. Поэтому и оттуда наш пляж видно не было. Впрочем, даже если бы пляж было видно со всех сторон — мы бы всё равно могли купаться голыми. В деревне людей осталось мало. К тому же в основном одни пенсионеры, которые купаться и загорать не ходили. Некоторые из них иногда любили половить рыбку, но ловили они обычно на прикормленных местах из кустов с другого конца пруда. Оттуда не было видно не только наш пляж, но и вообще весь наш берег. Наша часть пруда почти всегда пустовала — сюда крайне редко кто-нибудь заходил.

— Да можете и сейчас голыми купаться. Что мы вас, не видели, что ли? — Сказала тётя Наташа.

Мне купаться голым не хотелось. Хоть они и матери, но всё же. Голыми они нас видели только в те времена, когда мы ещё были малышами. Кроме того, тётя Наташа не видела голым меня, а моя мама — Лёшку. Я думал, как бы мне лучше это сформулировать, но Лёшка вдруг согласился:

— Будем голыми. Мы уже так привыкли. Правда, Андрюх?

Это озадачило меня, но я не раздумывая согласился с другом.

— Правда.

Потом мне пришла мысль, что у него, наверное, была какая-то причина согласиться. Что задумал Лёшка? Сразу же я это узнал.

— А чего вам на берегу сидеть? Присоединяйтесь к нам! Тоже раздевайтесь, и будем вместе купаться. Вы, наверное, всю неделю мечтали в пруду поплавать, а тут — на тебе, такой облом. Давайте устроим нудистский пляж! Всё равно ведь никто не видит.

Мамы переглянулись. Тётя Наташа, похоже, склонна была согласиться:

— А что, Лен? Давай, правда, так и сделаем. Не ехать же обратно домой за купальниками. И купаться тоже хочется. У нас отпуск месяц, мы же не будем всё время на берегу сидеть.

Моя мама сомневалась.

— Ну, как-то неудобно… ведь дети же. Как это — на своих голых мам смотреть?

— Да ладно тебе! Ну и что такого, что увидят? Что они, голых женщин не видели, что ли? Небось уже всю порнуху в интернете просмотрели. Знаешь, сколько её там сейчас? И не захочешь — всё равно увидишь. Во всех позах, и так, и эдак, и раком, и растаком. Признавайтесь, парни — смотрите порнуху? Наверняка ведь смотрите, когда нас нет.

Конечно же, мы действительно смотрели порнуху. Причём очень часто. И вместе, и по отдельности. Я подумал, что признание приблизит лёшкин замысел к успеху и, скорчив рожу раскаивающегося грешника, печально протянул:

— Ну да, бывает смотрим…

— Ага… — поддержал меня тем же тоном Лёшка.

— Вот видишь! — тоном победителя воскликнула тётя Наташа. — Так что нечего стесняться.

Мама ничего не ответила, и я понял, что больше возражать она не будет. Взяв покрывала и полотенца, мы отправились на пляж. Идти совсем чуть-чуть — и вот мы уже видим, как наши мамы, смущённо опустив глаза, медленно снимают лифчики и трусики. Конечно, я тут же принялся рассматривать тётю Наташу, да и свою маму тоже, при этом стаскивая трусы с себя. Лёшка делал то же самое. Хотя мне в этот момент было не до него. Наконец-то я видел тётю Наташу и маму обнаженными!

Тётя Наташа — высокая, наверное где-то метр восемьдесят. У неё длинные каштановые волосы, грудь примерно третьего размера. Моя мама пониже — наверное, около метр шестьдесят пять. У неё светлые волосы до плеч. Они обе — просто классные. Наши мамы много усилий уделяют тому, чтобы поддерживать себя в форме. Бегают в парке, ходят в фитнес-клуб, пользуются всякими кремами и масками. Поэтому и сейчас они выглядят великолепно, мужики заглядываются. На вид их скорее можно принять за наших старших сестёр. Вблизи, конечно, видны признаки возраста — морщинки и т. п. Но только если приглядываться.

Волосы на лобках и у мамы, и у тёти Наташи были подстрижены, чтобы не торчали из-под бикини.

Тётя Наташа была одной из главных героинь моих эротических фантазий начиная с того момента, когда эти самые фантазии у меня появились. Потом постепенно я стал думать и о маме. Когда начал смотреть порнуху в интернете, мне временами попадались фотографии, картинки и видеоролики с инцестом. Иногда они сильно возбуждали меня, и я представлял себя со своей мамой. Но всё-таки это казалось мне каким-то неправильным, поэтому такие фантазии бывали у меня довольно редко. Думаю, у Лёшки было то же самое, судя по тому, как он переводил глаза с моей мамы на свою. Мне показалось, что это продолжалось вечность. Они разделись, расстелили покрывала. Сели на них. А мы всё стояли и с глупыми улыбками и разглядывали их. Наши члены торчали, как флагштоки. Тётя Наташа легла на покрывало, собираясь позагорать. Моя мама сказала:

— Ну ладно, парни, хватит на нас пялиться. Идите лучше искупайтесь — скажете нам, какая вода.

Мы побежали в воду. Не помню, какая была вода — наверное, мне в этот момент любая вода показалась бы тёплой.

— Класс! Получилось! Ты видел, Андрюха? Они всё-таки согласились! — Радостно прошипел Лёшка, когда мы отошли достаточно далеко.

— Да, здорово ты придумал. Я бы не додумался до такого.

— И ты молодец, что сразу поддержал меня.

— Ещё бы, я сразу понял, что ты что-то задумал.

Возбуждённый Лёшка тихо затараторил:

— Я уже давно задумал, ещё дома. Когда мать вещи сушиться повесила, купальники быстро просохли. Я их снял и запихнул в шкаф подальше — подумал, что наверняка она их там не найдёт и забудет взять. Так и вышло. Тогда, думаю, предложу им голыми купаться — не ехать же домой за купальниками. А в этих своих кружевных — я так и знал, что они в них в пруд не полезут. Правда, думал, что они откажутся и будут ждать, пока мы уйдём, чтобы без нас купаться. Но тогда можно было бы где-нибудь в кустах спрятаться и подсматривать. Я даже бинокль с собой взял! И видеорегистратор — можно будет его куда-нибудь спрятать и видео снять, как они раздеваются.

— Да, классно у тебя всё продумано. Ты прямо… профессор Мориарти!

Ещё некоторое время мы обменивались впечатлениями и обсуждали своих матерей. Потом просто плавали. Потом вышли на берег, чтобы взять маски и дыхательные трубки и с ними поплавать под водой. Наши мамы всё так же лежали на покрывалах. У обеих ноги были слегка раздвинуты, и все прелести были полностью видны. Мы опять уставились на них, едва не забыв, зачем пришли. Тётя Наташа приподнялась на локте. Я подумал, что она скажет нам перестать пялиться на них, но она улыбнулась и спросила:

— Ну, как вода?

— Тёплая! Можете идти купаться! — Ответил я.

— Пойдём тоже окунёмся, Лен?

— Пойдём.

Они пошли с нами. Мы плавали все вместе. Ныряя с маской, я несколько раз подплывал под водой совсем близко и к тёте Наташе, и к маме. Подплывал так, что их груди и киски были у меня прямо перед глазами. Лёшка делал то же самое. Они ничего не говорили нам. Член у меня стоял так, что мешал плавать.

Потом матери вышли из воды и пошли снова загорать. Мы ещё некоторое время плавали в масках, разглядывая водоросли. Потом все вместе пошли домой. Мы с Лёшкой решили покататься на мотоцикле по деревне, а заодно доехать до магазина и купить продуктов. Мотоцикл, как обычно, завёлся без проблем. Мы довольно быстро объехали вокруг деревни. Как и следовало ожидать, ничего нового не было — тут вообще редко что-то происходит. Потом зашли в магазин, быстро купили всё что нужно и повернули к дому. Однако двигатель «Ижа» вдруг зачихал и заглох.

— Ну что ты будешь делать! — огорчался Лёшка. — Бензина подлить забыли! С прошлого раза ведь чуть-чуть оставалось… я ещё перед отъездом думал, что надо будет долить, как приедем. И забыл.

— Я тоже забыл. — Ответил я. — Наверное, сегодня день такой — все всё забывают. Тётя Наташа вон купальники забыла, а мы — бензин. Хотя, впрочем, с тем что у нас сегодня было — всё что угодно забудешь.

— Это точно! — улыбнулся Лёшка. — Как мы вообще сам мотоцикл не забыли, когда поехали на нём кататься. Шли бы по деревне, как два психа, приговаривая: «дрын-дрын-дрын».

Мы расхохотались. Посмеявшись, повесили сумки с покупками на руль и начали толкать мотоцикл обратно. Конечно, это было вовсе не так приятно, как ехать на нём. Но проблем не вызвало. «Иж-планета» — мотоцикл лёгкий, а мы — парни довольно накачанные. Вскоре уже подходили к дому. После того, как затолкали мотоцикл в сарай, мне пришла интересная мысль.

— Слушай, Лёх, у меня идея. Интересно, что наши матери сейчас обсуждают? Вдруг они говорят о том, как мы сегодня купались, как раздевались? Они же уверены, что нас нет, а когда мы приедем — они нас услышат. Но мотоцикл-то заглох, и они нас не слышали. Давай подкрадёмся и послушаем. Вот у них как раз окно открыто.

Лёшка мою идею полностью поддержал. Мы, как индейцы, поползли к окну и скрючились под ним, внимательно слушая. К нашему разочарованию, мамы болтали обо всякой ерунде — о коллегах на работе, о причёсках, о способах борьбы с целлюлитом, о грядках и овощах, и прочем в том же духе. У меня уже затекли ноги, и я шёпотом предложил Лёшке уходить. Но он предложил посидеть ещё — глядишь, и проскочит в разговоре что-то интересное. Я не надеялся на это, но, к моему большому удивлению, он оказался прав. На некоторое время матери затихли, а потом моя мама сказала:

— Я всё ещё в шоке от нашего сегодняшнего купания. Может, всё-таки не стоило так делать?

— Да ладно тебе, Лен. Ну сама подумай — что такого? Парни уже большие. Им уже всё можно. И, к тому же, что было делать? В кружевных трусах купаться, которые вообще прозрачными станут? Это же вообще выглядело бы, как будто мы их совратить пытаемся. Или в одежде в воду лезть? Или вообще не купаться? Или из-за купальников обратно в город ехать? По-моему, мы выбрали самый лучший вариант.

— Ну, можно было подождать, пока они куда-нибудь уйдут…

— Это да, можно. Только они бы наверняка через минуту уже были в ближайших кустах и рассматривали бы нас оттуда. У моего, кстати, бинокль есть. Хрен его знает, зачем он его с собой взял — может, как раз для этого. А ты заметила, как они на нас пялились? Чуть лишние дырки не провертели глазами.

— Да, это точно. Ты права. Так глаза выпучили! И когда плавать пошли, они всё к нам подплывали, чуть головой не тыкались между ног. А уж возбудились как. Я думаю — это нормально, что они на нас возбуждаются?

— Это здорово, Лен! Значит, не зря мы бегаем и на фитнес ходим. Можем, значит, ещё заинтересовать молодого парня!

— Да уж, заинтересовали мы их хорошо… такие палки у них торчали! Я и не думала, что у них такие здоровенные!

— Ага, я тоже не думала. Большущие.

Матери захихикали. Мы с Лёшкой тоже заулыбались. Я, в общем-то не думаю, что у нас такие уж прям здоровенные. Скорее средний размер, что у меня, что у него. Мериться членами нам идея не приходила, а на вид они у нас были примерно одинаковыми. Где-то на глаз сантиметров по двадцать. Может я немного ошибаюсь, но нам далеко не то что до полуметровых гигантов, а даже и до школьной тридцатисантиметровой линейки. Однако слышать такое от матерей было приятно. Тем временем, после небольшой паузы разговор продолжился. Мама сказала:

— Значит, заинтересовала я твоего Лёшку. А ты — моего Андрюшку.

— Кто его знает, кто кого заинтересовал. Я давно ещё такую вещь где-то читала — что у парней часто бывает влечение к своей родной матери. Думала, ерунда всё это. Но ты заметила, как они смотрели? Мой не только на тебя смотрел, но и на меня тоже. И твой на тебя поглядывал.

— Да, было… — согласилась мама.

Они задумались и некоторое время молчали. Потом тётя Наташа тише, чем до этого, сказала:

— Ты знаешь, Лен… может, ты подумаешь, что я извращенка… но мне самой понравилось. Секса уже сто лет не было. А тут парни расхаживают молодые, красивые, мускулистые, с напряженными большими приборами. И я перед ними голая, попой кручу и на покрывале ноги раздвигаю. Так захотелось — аж вся мокрая стала.

Лёшка рядом едва слышно прошептал:

— Ого!

— Да, круто! — таким же шёпотом ответил ему я.

Я думал, мама промолчит, но она тоже сказала:

— Я сама возбудилась, Наташ. Тоже давным-давно не трахалась, а тут такое.

Тётя Наташа, услышав, что подруга разделяет её чувства, сказала:

— Если бы твой Андрюшка в этот момент подошёл и начал ко мне приставать — вот честно, я бы ему отказать не смогла даже несмотря на то, что ты рядом! Дала бы… а ты бы, наверное, меня сразу тут же и прибила за совращение твоего мальчика.

— Да мне бы самой трудно было сопротивляться, если бы твой ко мне подошёл. — Ответила мама. Я сама вся мокрая, как вспомню это.

И они опять замолчали, на этот раз надолго. Мы с Лёшкой только обалдело смотрели друг на друга. Потом он потащил меня в сторону от окна. Мы забежали в сарай и там начали делиться впечатлениями.

— Ты это слышал? Ты слышал?! — Лёха возбуждённым голосом тихо шипел, как будто матери всё ещё были рядом и могли нас услышать. — Мы им понравились! Они на нас возбудились!!!

— Да, а как они ещё про нас говорили: «молодые, мускулистые, с большими членами»! — ответил я. — Не зря качались.

На самом деле качками мы вовсе не были. Почему-то сколько не качались — огромных мышц у нас не отросло. Но под определение «мускулистые» мы вполне подходили.

Я вдруг решил озвучить мысль, которая давно вертелась у меня в голове.

— Лёх, а может быть… если они говорят, что сложно было бы устоять — может, нам попробовать к ним подкатить? Ты — к моей, а я — к твоей?

Лёшка выпучил на меня глаза и снова зашипел:

— Попробовать? Да мы будем полнейшими придурками, если после такого не трахнем их! Главное, надо придумать, как бы их поймать порознь… они же всё время вместе…

— Может, и не надо их порознь ловить? Тётя Наташа ведь сказала, что она бы не смогла, даже если мама будет рядом.

Лёха почесал в затылке.

— Может и так получится… хотя хрен их знает, этих женщин. Сейчас говорят, что не стали бы сопротивляться. А как до дела дойдёт — может, они застесняются друг при друге. Но попробовать, конечно, можно. Если не получится — тогда уже будем думать, как их в разные стороны разводить. Как и когда будем пробовать? У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Чего тянуть, давай прямо вечером попробуем. Скажем им, что у них кожа вроде красноватая, похоже, что обгорели чуть-чуть на солнце. Предложим кремом смягчающим помазать. Если согласятся — тогда мы их на кроватях разложим, ну и начнём сначала мазать руки-ноги, потом… хм… другие места. А потом оно само дальше пойдёт.

— Ага, давай попробуем.

Я представил себе, как мажу кремом тётю Наташу. Как вожу руками сначала по её спине и плечам. Как потом она поворачивается на спину и я глажу её большие груди. Потом мне вдруг представилась мама. И я начал фантазировать, как глажу её. Как моя мама раздвигает ноги, и я глажу её киску. Я жутко возбудился. Мне вдруг захотелось поделиться и этими мыслями с Лёшкой.

— Слышь, Лёх. А ты, когда порно смотрел, тебе попадались ролики про инцест? Где сын с матерью?

— Попадались. Смотрел. А ты смотрел?

— Да, смотрел. Ты бы хотел… сам попробовать?

— С матерью? Можно было бы попробовать. А ты бы хотел?

— Да, хотел бы.

Мы замолчали. Я думал, что, возможно, получится и это. Очень хотелось подрочить прямо здесь и сейчас. Но мы с Лёшкой друг при друге никогда онанизмом не занимались.

Вдруг мне пришла мысль — мы же уже давно должны были из магазина приехать! Как бы матери не испугались нашего долгого отсутствия. Они постоянно говорили нам, что мотоцикл надо водить аккуратно, быстро не ездить и так далее в том же духе. Подумают сейчас, что с нами что-нибудь плохое случилось. Я сказал об этом Лёшке. Мы схватили сумки с продуктами и побежали из сарая в дом.

Матери очень удивились, увидев нас.

— О, ребят, вы разве уже тут? — воскликнула мама.

— А мы и не слышали, как вы подъехали. — Сказала тётя Наташа.

— У нас бензин кончился. — Сказал Лёшка, ставя сумки с продуктами рядом со столом.

— Забыли долить из канистры перед поездкой, пришлось мотоцикл толкать. — Поддержал я.

Мама начала разбирать сумки.

— Всё купили? Молодцы. Сейчас салат маслом заправим, и можно будет ужинать. Идите руки мойте.

— Я ещё в туалет схожу. — Сказал я.

— И я тоже. — Сказал Лёшка.

Мы разбежались по кустам. Конечно, мне нужно было вовсе не в туалет — в кустах я принялся онанировать. Предполагаю, что Лёшка где-то в других кустах делал то же самое. Я представлял себе, как занимаюсь сексом с тётей Наташей. А потом — со своей мамой. А рядом Лёшка трахает свою маму. Кончил очень быстро.

Потом был ужин. Потом мы ещё чем-то занимались. Не помню уже, чем — я думал только об одном. Хотел поскорее приступить к реализации нашего плана. Сначала как-то не получалось. Матери были всё время чем-то заняты и отвлекать их казалось нам неудобным. Но наконец-то все дела закончились и мы стали собираться спать. Лёшка пихнул меня локтем — мол, твоя идея, ты и реализовывай. Я кашлянул, собрался с духом и сказал:

— Мам, тёть Наташ, вроде у вас спины покраснели чуть-чуть. Вы, наверное, обгорели сегодня. Давайте мы вас смягчающим кремом намажем.

Лёшка потряс двумя тюбиками крема. Мама, посмотрев на нас, засомневалась:

— Не должны были бы обгореть… давно ведь уже загораем.

Тётя Наташа, напротив, согласилась.

— А мне и правда кажется, что спина пощипывает. Так что я не против. Ты тоже, Лен, не отнекивайся. Лишним не будет намазаться. Всё лучше, чем потом кожа будет шелушиться и сходить.

— Ну ладно. — Согласилась мама.

— Тогда ложитесь на кровати, а мы вас будем мазать. — Радостно сказал Лёшка.

Мамы сняли платья. На них были те самые кружевные трусики и лифчики. Я сказал:

— Вы трусики и лифчики тоже снимайте, а то ведь мешать будут.

— Да, и кремом могут измазаться. — Поддакнул Лёшка.

— Ах вы соблазнители, опять нас раздеваете. Вы, наверное, эту затею с кремом специально придумали. — Улыбаясь, сказала тётя Наташа.

Но, тем не менее, разделась. Мама тоже разделась. Они легли на кровати — обе на живот. Я на несколько секунд задумался — мазать в трусах, или снять их? Лёшка, увидев это, сказал:

— Андрюха, снимай трусы тоже, кремом вымажешь.

И сам стянул свои. Я последовал его совету, и мы приступили к намазыванию. Сначала я наносил крем на спину и плечи тёти Наташи. Выдавливал по чуть-чуть, медленно и нежно растирая. Потом намазал шею. Она убрала волосы, чтобы не мешать мне. Я начал мазать бока, кончиками пальцев задевая груди. Тётя Наташа не возражала. Потом я начал мазать её попу, так же нежно поглаживая. Тётя Наташа молчала. Я перешёл к её ногам. Сначала наносил крем сверху и сбоку на бёдра, потом на лодыжки и ступни. Потом перешёл к внутренней поверхности бёдер, поднимаясь всё выше. Моя рука, протискиваясь между бёдер тёти Наташи, уже почти касалась её щёлочки. Несмотря на то, что мы подслушали и то, что до этого все наши планы шли отлично, я опасался, что тётя Наташа может всё-таки остановить меня. Но вместо этого она раздвинула ноги, открывая мне доступ. Обе её дырочки теперь были передо мной. Я начал гладить бёдра возле них, слегка задевая её складочки. Потом, подумал — если что, скажу, что там тоже надо намазать, они ведь без трусиков загорают. И начал поглаживать киску тёти Наташи. Но она и здесь ничего не сказала. Я, совсем осмелев, начал водить пальцем между её губок. Тётя Наташа ещё шире раздвинула ноги, а потом и вовсе руками раздвинула половинки своей попы. Её половые губки разошлись, открывая розовую дырочку. Я осторожно вставил туда палец. Тётя Наташа тихо охнула.

Рядом скрипнула кровать. Я подумал — возможно, у Лёшки с мамой не всё так хорошо? Посмотрел на них и офигел. Лёшка, как и я, сидел рядом с ногами мамы и двигал пальцами в её влагалище, второй рукой поглаживая свой член. Мама, уткнувшись лицом в подушку, приподнимала попу и двигала навстречу входящим в неё лёшкиным пальцам.

Мне захотелось большего. Я лёг на тётю Наташу и направил член в её дырочку. Она продолжала держать ягодицы раздвинутыми, поэтому проблем с попаданием у меня не возникло. Член легко скользнул в мокрую вагину. Я задвигался, трахая лёшкину маму. Она одну руку засунула под подушку, а второй гладила меня по попе. Я попробовал просунуть руки под её груди. Тётя Наташа приподнялась, помогая мне, и её мягкие полушария улеглись мне в ладони. Я стал резко и быстро трахать её, руками продолжая нежно мять её груди. Тётя Наташа застонала. Почти сразу я кончил прямо в неё. Несмотря на то, что после обеда я онанировал, мне не удалось продержаться, наверное, даже минуты. Это смутило меня. Тётя Наташа явно не успела кончить. Но она ничего не говорила, продолжая лежать подо мной. Мой член оставался у неё внутри.

Я посмотрел на маму с Лёшкой. Мама лежала уже на спине, обнимая Лёшку и прижимая к себе. Лёшка очень медленно трахал её.

Увиденное возбудило меня. Член, начавший опадать, снова поднялся. Я опять начал двигаться, вставляя тёте Наташе. Она повернула голову и сказала:

— Ты уже снова начал? Здорово, ты молодец!

И двинула попой мне навстречу, глубже насаживаясь на член. Я поцеловал её. Некоторое время мы трахались так. Потом на соседней кровати громко застонала мама. Она крепко сжимала Лёшку, обхватив его руками и ногами, а он старался вставить ей поглубже. Похоже, они кончали одновременно. Тётя Наташа прошептала:

— Давай так же, как они — ты ляжешь на меня сверху.

Мы поменяли позу. Я начал трахать тётю Наташу в супружеской позе. Мама с Лёшкой некоторое время лежали и смотрели на нас. Потом, пошептавшись, тоже поменяли позу и начали снова. Мама встала на кровати на локти и колени, а Лёшка пристроился к ней сзади.

Тётя Наташа громко стонала и подмахивала мне. Скоро она крепко сжала меня в своих объятиях и я почувствовал, как внутри она сжимает мой член. Тётя Наташа кончала. Сразу же я тоже кончил в неё ещё раз.

Потом мы просто лежали рядом в обнимку, изредка целуясь. Лёшка с мамой тоже довольно быстро закончили и легли. Так мы и заснули — Лёшка на одной кровати с моей мамой, а я — с его.

Когда мы проснулись на следующий день, мам рядом уже не было. Они уже приготовили завтрак и звали нас к столу. Мы быстро оделись, умылись и пошли есть. За столом, конечно, обсуждали вчерашнее.

— А вы, парни, оказывается, ловеласы ещё те! — улыбаясь, сказала мама.

— Да уж, соблазнили нас, казановы деревенские. — тоже улыбнулась тётя Наташа.

— Так вам же вроде хорошо было. — Сказал я.

— Ага, вы сами были не против. — Добавил Лёшка.

— Так мы же и не возражаем. — Ответила тётя Наташа. — Нам и правда хорошо было. Сто лет так не трахалась. Да, Лен?

— Да, очень хорошо. Да и парням, думаю, тоже. К тому же, им наверняка хочется за девчонками бегать, хочется секса. А здесь что? Одни дедульки да бабульки.

Мы молчали, уплетая картошку с котлетами и салатом. Я про себя порадовался, что им нравится — значит, секс будет продолжаться и дальше. Тётя Наташа продолжила:

— Правильно, Лен. Нам всем хорошо, все удовлетворены. Жениться нашим мальчикам ещё рано — учиться надо, потом на работу устраиваться. А просто секс мы им можем обеспечить.

— Да, секса мы им обеспечим столько, сколько захотят. — Поддерживала подругу мама. — Мы обе на таблетках, так что не залетим. К тому же, секс полезен для женского здоровья. Если долго без него, то проблемы могут начаться.

Я поперхнулся чаем. «В любом количестве» — это вообще классно! Можно будет трахаться по несколько раз в день. Мама сказала:

— А вы что молчите, мальчики? Скажите хоть — вам понравилось?

При этом она почему-то смотрела на меня. Мы дружно положили ложки, набрали побольше воздуха и начали:

— Конечно понравилось! Вы классные!

— Вы просто восхитительны!

— Секс был умопомрачительный! С вами никто не сравнится!

Ещё некоторое время мы пели им дифирамбы. Мамы покраснели и смутились.

Доев завтрак, мы с Лёшкой пошли на рыбалку. Быстро поймали несколько мелких карасей, но потом клёв закончился. Лёшка сказал:

— Андрюха, помнишь, ты вчера говорил про ролики с инцестом?

— Помню. А что?

— Ты ещё хочешь со своей мамой?

— Да, хочу. А ты?

— И я хочу. Давай их сегодня попробуем на такой секс развести? На обычный они уже согласны. Может согласятся инцестом заняться.

— А как мы будем это делать? Так вот прямо предложим?

— Не, так они могут отказаться. Начнут отнекиваться, типа «да вы что, так нельзя, вы же наши сыновья, бла-бла-бла». Давай лучше опять как вчера. Хороший сценарий ты вчера придумал. Как по маслу всё пошло. Вернее сказать, как по крему.

Лёшка улыбнулся и продолжил:

— Вот и давай сегодня его повторим. После обеда наверняка опять купаться пойдём. Если они не будут собираться — мы их позовём. И предложим ещё перед походом на пляж их кремом от загара намазать, чтобы опять не обгорели. Наверняка согласятся — чего им отказываться? А мы начнём мазать каждый свою маму. Вроде они и понимают, что мы их трахнуть хотим. И возражать повода нет, потому что кремом мазать — это ещё не секс. А потом мы им ножки мазать будем, потом груди. Когда возражать надо будет — они уже возбудятся. Тут мы их и трахнем.

— Да, классно. Давай так и сделаем.

Я уже не сомневался, что и на этот раз всё получится. Действительно, логично всё получается.

Рыба по-прежнему не клевала. Вскоре мы решили не сидеть попусту, а вернуться домой и посмотреть, что там делают матери. Оказалось, что они собирают колорадского жука с картошки. Причём голые! На наш немой вопрос мама сказала:

— Да мы решили полезное дело сделать и заодно позагорать. А купальников-то нет. Огород с улицы тоже не видно, как и пляж. Вот и пошли так.

Мы с Лёшкой переглянулись и поняли друг друга без слов. Упоминание загара вызвало у нас одинаковые мысли. Лёшка сказал:

— У нас вот не клюёт, мы решили вернуться. Слушайте, а вы, наверное, опять обгорите так. Давайте вы сейчас пойдёте с нами, и мы вас кремом от загара помажем?

— А потом поможем вам жуков собирать. — Добавил я.

Они переглянулись. Тётя Наташа, улыбаясь, сказала:

— Что думаешь, Лен? Пусть намажут. Вдруг и правда обгорим.

— Конечно пусть мажут. — согласилась, также улыбаясь, мама. — Особенно если потом помогут с жуками.

И мы все пошли к дому. Мамы поставили банки с плавающими в керосине жуками, помыли руки. Мы зашли в дом, прошли в спальню. Но тут всё пошло не по плану. События вышли из-под нашего контроля. Мама глядя на Алёшку, спросила:

— Мазать-то будете как вчера?

— Ну да… — смутившись, согласился он.

— Я так и знала. Наверное, можно даже крем не искать.

— Но сначала мы думали всё-таки кремом! — попытался исправить дело я.

— Да ладно, раздевайтесь давайте. Мы не помним, где у нас крем от загара. — Сказала тётя Наташа. — Вчера вы нас смягчающим мазали, сейчас он не подойдёт. К тому же при сексе крем всё равно смоется. Так что лучше это отложить на потом.

Намазывание кремом откладывалось. Стаскивая трусы, я думал, как же всё-таки теперь повернуть дело так, чтобы каждый оказался со своей мамой. Просто предложить казалось мне неправильным — как и говорил Лёшка, могут начать отнекиваться. Я посмотрел на Лёшку — он тоже выглядел растерянным.

— О, у вас помазки уже готовы! — Сказала тётя Наташа, погладив мой точащий член. Ну что, в каких позах будете нас намазывать?

— Наверное, лучше будет сказать «нанизывать». — Хихикнула мама.

— Какая ты, оказывается, развратница, Лен! — Засмеялась тётя Наташа. — Да и я не лучше.

Их улыбки придали мне смелости. Я сказал:

— А давайте мы сначала вас… эээ… просто на вас полюбуемся?

— Да, вы такие красивые! — тут же поддержал Лёшка.

Мама и тётя Наташа ответили:

— Да пожалуйста!

— Любуйтесь сколько хотите!

Сначала мы просто смотрели на них. Они стояли рядом друг с другом. Тётя Наташа, глядя на меня, принялась ласкать свои груди. Мама стала делать то же самое, глядя на Лёшку. Я погладил груди тёти Наташи. Потом начал обходить вокруг неё, как бы желая полюбоваться ей сзади. Лёшка сразу всё понял и тоже начал обходить вокруг мамы, но в другую сторону. Когда мы закончили «обход», я оказался перед мамой, а Лёшка — перед тётей Наташей. Я протянул руку и коснулся маминой груди, а Лёшка — груди своей мамы. Они не возразили. Лёшка спросил:

— Мам, а можно я тебя поцелую?

— Давай! — без раздумий сказала тётя Наташа.

— А я — тебя, мам? — спросил я.

— Нууу… давай попробуем. — Ответила мама.

И мы начали обниматься и целоваться с матерями. Я положил маме руки на грудь и мял их. Лёшка делал то же самое. Тётя Наташа положила руку на член сына и начала поглаживать его. Лёшка, осмелев, погладил мамину киску. Я тоже положил руку между ног своей маме. Тётя Наташа, продолжая ласкать член сына, сказала:

— Помнишь, Лен, что я тебе говорила? Что у парней бывает желание к матерям? Похоже, у наших мальчиков это и есть.

— Похоже, ты права. — Ответила мама. — И что мы будем делать?

А сама пошире расставила ноги, пуская мою руку глубже между них. Тётя Наташа ответила:

— Может, ты подумаешь, что я извращенка, но у меня были фантазии о сексе с сыном. Но самой предлагать — это как-то неправильно. А сейчас… я бы хотела это попробовать, если мальчики этого желают. Ты правда со мной хочешь, Лёш?

— Да, мам, очень! — ответил Лёшка.

Он взял сосок мамы в рот и начал посасывать его. Та погладила сына по голове и спросила маму:

— А ты бы хотела, Лен? Попробовать заняться сексом со своим сыном?

— Да, давай попробуем. — Сказала мама, покачивая бёдрами мне навстречу.

И они пошли к кроватям, потянув нас за собой. Сегодня я шёл в постель со своей мамой, а Лёшка — со своей. Мама легла на спину, я лёг на неё сверху. Она сама направила член в свою дырочку. Я двинул бёдрами — и член легко вошёл в мокрое мамино лоно. Мои ладони сразу оказались на грудях мамы. Я почувствовал, как напряжены её соски. Мама очень хотела меня. Я начал медленно трахать её. Мне хотелось как можно дольше продлить удовольствие от секса с мамой. Я поцеловал её. Потом зашептал ей на ушко:

— Мама, я хочу тебя.

— Я тебя тоже очень хочу, солнышко! — ответила мама и начала мне подмахивать. — Трахни меня. Засунь своей маме глубже.

Мы опять поцеловались, играя языками и продолжая трахаться.

— Давай, сыночка, трахни меня! — Услышал я голос тёти Наташи.

— Да, мама! — ответил ей Лёшка.

Мы с мамой повернулись и посмотрели на них. Тётя Наташа скрестила ноги на бёдрах сына, а он медленно трахал её, вставляя по самые яйца.

Я чуть-чуть ускорился. Мы занимаемся групповым инцестом! От возбуждения кружилась голова, но кончить почему-то пока не хотелось. Мама громко застонала. Её дырочка плотно обхватывала член. Когда я вводил ей особенно глубоко, то чувствовал, как он упирается во что-то внутри. Рядом стонала и подмахивала сыну тётя Наташа. Не знаю, насколько долго мы трахались. Мне казалось, что это наслаждение длилось целую вечность. Но через некоторое время мама громко сказала:

— Андрюша, кончи в меня! Я хочу почувствовать в себе твою сперму!

Я начал резко и глубоко всаживать маме и вскоре мой фонтан брызнул ей внутрь. Она охнула, крепко прижала меня к себе, и я почувствовал, как мама тоже кончает.

Лёшка с тётей Наташей трахались ещё некоторое время. Мы смотрели на них. Но потом и они кончили. Некоторое время мы лежали рядом, лаская друг друга — я с мамой, Лёшка с тётей Наташей. И у меня, и у него члены стояли. Лёшка сказал:

— Мам, я ещё хочу.

— Давай. Пристраивайся ко мне сзади.

Тётя Наташа легла на бок, приподняла ногу. Лёшка пристроился к матери и вошёл в неё. Нам с мамой хорошо было видно, как его член погружается в киску его родной матери. Тётя Наташа посмотрела на меня, на маму, и с улыбкой спросила:

— Нравится смотреть на нас? Как сын маму ебёт?

— Да! — ответил я.

— Да, нравится! — сказала мама.

— Тогда идите к нам на постель, она у нас большая. Здесь вам будет лучше видно. Будем все вместе инцестом заниматься.

Мы встали и пошли к ним. Моя мама также, как тётя Наташа, легла на бок. А я, не дожидаясь приглашения, пристроился к ней сзади. Она, почувствовав, как я нащупываю её дырочку, оттопырила попку — и я вставил ей. Тётя Наташа закинула ногу на бедро сына, полностью открывая нам обзор, и попросила:

— Лен, подними ногу также. Нам тоже нравится на вас смотреть.

— Хорошо. — ответила мама и тоже закинула ногу на меня. — Андрюш, давай тоже покажем им, как ты ебёшь свою маму.

— Я тебя давно хотела, Лёшка. — Сказала сыну тётя Наташа.

— И я тебя давно хотел, мам. — Ответил ей Лёшка.

— Лен, а у тебя когда-нибудь были фантазии о сексе с сыном? — спросила маму тётя Наташа.

— Да, были… — ответила мама, подмахивая мне. — Но… я думала, что это так развратно… и что он, наверное, никогда такого не захочет. И не говорила никому.

— А я тебя тоже хотел, мам. — Сказал я, продолжая трахать её.

Мы с мамой поцеловались. Она сказала:

— Еби меня, сыночка. Еби свою маму.

Вместо ответа я несколько раз резко и глубоко засадил ей, а потом поцеловал. Мама сказала:

— Я снова почти кончаю. И так хочу, чтобы Андрей тоже кончил в меня. Так нравится это — чувствовать сперму сына в себе! Просто улетаю!

— И мне тоже непередаваемо нравится — чувствовать, как сперма сына в меня льётся. — сказала тётя Наташа, двигаясь навстречу сыну. — Давайте, мальчики, выебите своих мам ещё раз. Кончите в нас.

Мы ускорились, всаживая матерям до упора. Мама и тётя Наташа застонали. Моя мама «пришла к финишу» первой. И тут же она получила то, что хотела. Почувствовав, как её лоно сжимает член, я кончил в неё, усилив и продлив оргазм мамы. Вскоре и тётя Наташа получила фонтаны спермы сына в свою киску, кончив одновременно с ним.

Потом мы долго лежали, отдыхая от такого бурного секса. Кремом намазали друг друга перед самым выходом на грядки — быстро, без всякой эротики, но тщательно. И всё-таки пошли собирать жуков.

После обеда снова пошли на пляж. Перед тем, как плавать, я посмотрел на устраивающуюся загорать маму, и мне снова захотелось. Я сказал:

— Знаешь, мам, я иногда мастурбировал, представляя, как ты на меня сверху садишься.

— Ну тогда давай так и сделаем! — Улыбаясь, сказала мама. — Ложись на покрывало.

Потом повернулась к Лёшке и тёте Наташе:

— Будете с нами, или только смотреть?

— С вами. — Ответил Лёшка.

— Вместе приятней сексом заниматься. — Сказала тётя Наташа. — Лёш, ложись тоже.

Вскоре наши мамы уже со стонами прыгали на наших членах — прямо на пляже.

За ужином обсуждали наши новые отношения. В общем-то, всех нас они радовали. Мы выяснили, что всем нам давно хотелось сделать это — заняться инцестом. От того, что мы делаем это вместе, он стал только более приятным и красочным. Поэтому, несмотря на то, что многие люди осуждают инцест — мы будем продолжать им заниматься.

— Кому какое дело до нас? — сказала мама. — Мы же никому не мешаем. Нам это очень нравится, и мальчикам нашим нравится. А остальные — неважно, что они там думают про инцест. Мы будем этим заниматься. Правда, мальчики?

— Да, конечно, обязательно будем! — хором воскликнули мы с Лёшкой.

2

После такого феерического поворота в нашей жизни мы, наверное, должны были бы сразу же повалиться спать. Однако события настолько возбудили нас, что нам захотелось продолжить новые отношения уже сегодня. Да и матери, похоже, были не против. Поэтому после ужина мы с Лёшкой, пошептавшись, решили сделать им сюрприз. Перед сном пригласили их искупаться. Ночью воздух остывает, а прогревшаяся за день вода кажется тёплой, как парное молоко. Купаться очень приятно. Плескались в пруду все вчетвером. Потом мы перешли к исполнению нашего плана. Все стояли по шейку в воде. Мы подошли к наших мамам и начали ласкать их под водой по всему телу, в том числе по самым интересным местам. Я не видел, что делает Лёшка, но не сомневался, что он занят тем же, что и я. А я одной рукой тискал мамины груди, второй — ласкал её киску. Мама поглаживала мой член.

— Как романтично! — сказала тётя Наташа. — Ночь, звёзды…

— Ага, и сын щёлочку гладит. — Хихикнула мама.

Тётя Наташа улыбнулась и повернулась к маме.

— Что, тебе тоже?

Мама двигала бёдрами навстречу моей руке.

— Да. Похоже, парни хотят нас трахнуть ещё раз, прямо в воде.

Мы молча продолжали своё приятное занятие. Тётя Наташа сказала:

— Ну вы, ребята, прямо герои! Который уже раз за сегодня это будет?

— У них в этом возрасте гиперсексуальность. — Ответила ей мама. — Могут по много раз.

— Да и хорошо! — Сказала тётя Наташа. — Мне это нравится. Столько секса не было, хоть сейчас оторвёмся. Правда, Лен?

— Правда… трахайте нас сколько хотите, мальчики!

Но у нас были другие мысли — в воде нам казалось непривычным и неудобным. И мы потянули их на берег. На берегу, однако, было полно комаров. Мама уже ложилась на покрывало, когда тётя Наташа сказала:

— Ой, комаров-то сколько! На пляже хорошо днём трахаться. А сейчас пойдёмте лучше в дом.

Нам пришлось чуть-чуть поменять наши планы. Ну что же, в дом так в дом. Идти было совсем недалеко. Вскоре мы уже стояли возле кроватей. Раздеваться нам было не нужно — все и так были голые.

— Ну что, в каких позах нас… будете? — Улыбаясь, спросила тётя Наташа.

— Ложитесь на спину и ножки пошире раскиньте. — Тоже улыбнувшись, ответил ей сын.

Они так и сделали. Мы залезли на кровати. Но сейчас у нас были другие планы, поэтому мы не стали просто ложиться на матерей и вставлять им. Вместо этого я наклонился над маминой киской и лизнул её. Мама громко удивлённо охнула.

— Ого! — Сказала рядом тётя Наташа. — Мальчики решили нам куни сделать!

Мама, похоже, была в замешательстве. Она лежала неподвижно. Я продолжал лизать её щёлочку.

— Классно… — страстным голосом продолжала рядом тётя Наташа. — Мне такого даже муж не делал, а сейчас сын. Давай, Лёшик, сделай маме приятно!

Я сначала просто водил языком между маминых губок. Потом поласкал клитор, водя языком вокруг него. Мама ощутимо напряглась. Я раздвинул пальцами её губки и начал вставлять язык глубоко внутрь. Мама тяжело задышала. Своей рукой она гладила меня по голове. Похоже, ей нравилось. Рядом громко стонала тётя Наташа. У меня, тем временем, устал язык. Не думал, что делать куннилингус так трудно. Да и вообще не думал, что язык тоже может уставать. Но я не сдавался, продолжая то легко касаться клитора, то всовывать язык глубоко в мамину дырочку. Вскоре мама прижала мою голову к своей киске, громко застонала, а потом прошептала:

— Я кончила…

Ещё некоторое время мы наблюдали за тётей Наташей и Лёшкой. Лёшке тоже не потребовалось много времени, чтобы довести свою маму до оргазма. Мама с тётей Наташей переглянулись. Потом мама сказала:

— Ну, теперь вы ложитесь.

И вот уже они склонились над нами. Член у мамы во рту. Она облизывает и посасывает его. Тётя Наташа делает то же самое со своим сыном. Лёшка балдеет — похоже, он давно мечтал о минете от своей матери. Я тоже часто фантазировал об этом. Несмотря на то, что уже кончил несколько раз — снова очень сильно возбудился. Мама откинула волосы вбок — наверное, специально для того, чтобы мне было видно, как она всё делает. Она то погружала мой член в рот, то совсем доставала его и лизала, нежно касаясь кончиком языка. Иногда брала в рот совсем глубоко — я даже не думал, что так можно. Глядя на неё и думая, что это моя родная мама делает такие вещи с моим членом — я очень быстро почувствовал знакомое напряжение. Подумал, что она, возможно, не захочет, чтобы я брызнул ей в рот, и сказал:

— Мама, я сейчас кончу!

Но она, вместо того чтобы отодвинуться от члена, взяла его в рот поглубже. Вскоре мама уже глотала мою сперму. Она проглотила всё до капельки. После оргазма я поцеловал её, ощутив привкус своей спермы у неё на губах. Посмотрел на Лёшку — он кончил ещё до меня, и теперь они с тётей Наташей сидели в обнимку и смотрели на нас.

На следующий день я проснулся от поскрипывания кровати. Тётя Наташа лежала на боку лицом в нашу сторону, её ноги были подтянуты к животу. Лёшка трахал маму сзади. Мне было хорошо видно, как его член входит в дырочку матери по самые шарики. Посмотрел на свою маму — она тоже уже проснулась. Я попросил её встать на четвереньки и тоже пристроился.

Сейчас мы уже могли контролировать себя, и секс продолжался довольно долго. Скоро наши мамы начали охать, стонать. Потом тётя Наташа кончила. Лёшка, потрахав маму ещё немного, тоже кончил. У нас с мамой всё было значительно дольше. Но, впрочем, мы и начали позже.

В этот день до самого вечера все занимались обычными делами. Мамы опять работали на огороде и загорали. Мы ездили на мотоцикле в райцентр покупать новые садовые инструменты, заодно взяли продуктов. После обеда купались — как обычно, без одежды. Но о сексе никто и не вспоминал. И только к вечеру, когда мы уже собирались ложиться спать, тётя Наташа сказала:

— Что-то сегодня всего один раз сексом позанимались. Мальчики, вы наверное устали уже?

— Нет, не устали! Давайте ещё сексом займёмся! — отозвался Лёшка, и тут же я подержал его.

Тётя Наташа потянулась и мечтательно улыбнулась.

— После всяких сумасбродств, которыми мы с вами эти дни занимались, мне в голову такие развратные мысли лезут… ещё даже развратнее, чем групповой секс двух матерей с родными сыновьями! А тебе, Лен?

— Ну да, бывает. — Смущённо улыбнувшись, согласилась мама.

— Попробуем? — подмигнула ей тётя Наташа.

И, повернувшись к нам, спросила:

— Мальчики, хотите попробовать кое-что новое?

— Хотим! — тут же ответил я, и Лёшка со мной согласился.

— Давай, Лен? — повернувшись снова к маме, спросила тётя Наташа.

— Мне страшновато как-то… — мама похоже не горела энтузиазмом.

— Да ладно, брось, чего тут бояться! Мальчики, мы пойдём в другую комнату пошепчемся, а вы нас подождите. Пойдём, Лен.

Они ушли. Мы с Лёшкой принялись обсуждать, что бы это могло быть — «новенькое».

— Наверное, в попу нам дадут. — Предположил я.

— Думаешь? Не может быть, чтобы в попу дали. — Усомнился Лёшка.

— А что ещё? Обычный секс был, причём у каждого из нас с каждой из них. Минет был. Что ещё нового может быть, кроме анала? Групповуха с местными пенсионерами, что ли? Или они нам, как в анекдоте, предложат прыгать на них с люстры?

— Ну, в общем-то, да… анал сам собой на ум приходит в таких условиях. — Согласился Лёха. — Может и правда дадут в попу? Было бы классно попробовать.

Матери отсутствовали долго. Когда они зашли к нам, тётя Наташа с порога спросила:

— Парни, вы нас только в одну дырочку не пробовали. Хотите попробовать в попу?

Разумеется, мы согласились. Тётя Наташа начала объяснять:

— Ну тогда слушайте. У меня уже был опыт, так что я вам расскажу, как сделать так, чтобы всем было приятно. Будет не так просто, как обычный секс, потому что задняя дырочка для этого дела не предназначена. Может быть больно. Если вы будете неаккуратны, то можете повредить нам, и тогда долгое время нам будет вообще не до секса. Так что постарайтесь. Для начала чуть-чуть потрахайте нас по-обычному, чтобы все возбудились.

Мамы встали на большой кровати в коленно-локтевую позицию, и мы пристроились к ним. Секс с матерями возбуждал, но нам уже хотелось большего. Поэтому мы двигались не особо интенсивно, ожидая перехода к следующей части. Тётя Наташа продолжила, и мы остановились, слушая её.

— Ладно, пойдём дальше. Во-первых, при анальном сексе обязательно нужна смазка, хорошая смазка. У нас тут есть вазелин — должен подойти. Вон там на тумбочке баночка, намазывайте свои волшебные палочки хорошенько.

Мы слезли с кровати, взяли баночку, быстро густо намазали «палочки» сверху донизу. Тётя Наташа продолжила объяснения.

— Теперь и наши дырочки тоже намажьте. Хорошо намажьте, снаружи и внутри тоже. Но аккуратно. Особенно ты, Андрюш — твоя мама ещё этим не занимались, ей очень легко повредить. Потихоньку вставляйте по одному пальчику и размазывайте вазелин внутри. Не прикладывайте силу и не торопитесь, вводите ваши пальчики медленно. Не жалейте смазки. А ты, Лен, расслабься — чем больше расслабишься, тем легче пойдёт и больше удовольствия получишь.

Мы начали мазать матерей. Я аккуратно намазал сначала анус снаружи, помазал вокруг него. Потом набрал вазелина на палец и начал потихоньку вводить его внутрь. Мама сначала не пускала меня, но потом потихоньку подалась. Я постарался запихнуть внутрь побольше вазелина — не знаю, насколько у меня получилось. Лёшка был занят тем же самым.

— Молодец, сынуля, хорошо намазал. — Похвалила Лёшку тётя Наташа. — Лен, а тебя как?

— Кажется, тоже хорошо.

— Ну тогда идём дальше. При таком сексе вообще спешить нельзя. Поэтому давайте сделаем так — вы сядете на скамейку и просто выставите ваши приборы вверх. Ну, а мы сами будем «насаживаться на палку». Лена, тебе надо обязательно понять — сначала это надо медленно делать, очень медленно, в час по миллиметру. Чтобы попа привыкла. Если чувствуешь, что больно — перестань двигаться и подожди. Лучше вообще пусть в этот раз не получится, чем порвёшь себе дырочку. А вы, парни, ни в коем случае не торопите и не двигайтесь — мы всё сделаем сами.

И вот мама, повернувшись ко мне спиной, насаживается попой на мой член. Её анус тугой, очень тугой, даже головка не проходит. Поначалу мне кажется, что ничего не получится. Но я, как и сказала тётя Наташа, не двигаюсь и не тороплю события. К тому же даже просто надавливание членом на мамин анус, даже сам факт того, что она пытается заняться со мной анальным сексом — очень возбуждает. Я глажу маму по бёдрам, по груди, по киске. Её, похоже, наше занятие тоже возбуждает — киска вся мокрая. Потихоньку мама пускает меня внутрь, и я очень медленно вхожу в неё. Ощущения от анального секса совсем другие — очень тугое колечко на входе, а дальше совсем свободно. После проникновения головки дальше идёт легче, и вот мама насаживается полностью. Поворачивается ко мне и тихо спрашивает:

— Тебе нравится?

— Да, мам, очень!

— Тогда трахай меня.

Мы целуемся. В этот момент тётя Наташа начинает громко ахать. Мы смотрим на неё — она уже вовсю скачет на члене сына. Её ахи быстро сменяются стонами и словами:

— Да! Да! Да! Давай, Лёшик! Еби меня! Еби свою маму в попу!

Лёшка пытается двигать бёдрами ей навстречу, но получается у него плохо. Одной рукой он тискает груди матери, второй — шарит у неё между ног. Тётя Наташа, продолжая прыгать, вскрикивает:

— Да, вставь мне пальчики внутрь! Вставь два пальца мне в киску! Еби меня и в эту дырочку тоже своими пальцами!

Мне это нравится, и я тоже вставляю пальцы маме в киску — сначала один, потом два. Мама ничего не говорит, только прижимает мою руку своей и надавливает сильней, когда я ввожу пальцы ей внутрь. Ещё несколько движений — и я чувствую, как мама напрягается, её лоно начинает сжимать мои пальцы. Мама кончает от того, что я трахаю её в попу. До предела возбуждённый, я тоже кончаю в неё. Она громко стонет и перестаёт двигаться. Потом поворачивается ко мне, всё ещё сидя у меня на коленях с моим членом внутри, и мы опять целуемся. Смотрим на тётю Наташу с Лёшкой — они, продолжая трахаться, смотрят на нас и улыбаются. Потом тётя Наташа, запрокинув голову и закрыв глаза, вскрикивает:

— Да! Да! Да!

Она чуть приподнимается и замирает. Лёшка, пользуясь этим, несколько раз резко вколачивает член матери, прижимает её к себе, и они вдвоём замирают. Похоже, тоже кончили.

Чуть-чуть поцеловавшись и поласкавшись, мы все идём ополаскиваться в летний душ. Моемся нагревшейся за день водой. Потом возвращаемся домой и валимся на кровати. Обняв маму, я сразу же засыпаю.

На следующий день, проснувшись утром, мы обнаружили, что погода поменялась — стало пасмурно и пошёл дождь. На пляж и по грибы не сходишь, рыба в такую погоду здесь обычно не клюёт, на грядках тоже возиться в дождь особой радости нет. Поэтому нам предстояло провести внутри нашего дома значительно больше времени, чем в другие дни. Впрочем, мы не огорчались — у нас было отличное занятие.

Пока мы завтракали, чистили зубы, мыли посуду — дождь кончился, и дорога успела чуть-чуть обсохнуть. Матери затеяли уборку. Мы с Лёшкой решили съездить в магазин, пока нет дождя — и продуктов купим, и мешаться не будем. На этот раз в дороге впечатлениями особо не обменивались, только мечтательно улыбались. Подслушивать под окнами теперь тоже смысла не было. Всё, что нас интересовало, можно было просто спросить. В наших двух семьях теперь нечего было скрывать. Совсем нечего.

Дождь начался снова ещё до того, как мы успели вернуться. Мотоцикл закатывали в сарай уже под мелкими каплями. Мы быстро забежали в дом. Наши мамы уже ждали нас. Быстро запихнув продукты в холодильник, сели за стол. Моя мама сказала:

— Ну что, парни. Наверное, у нас всех одна идея, как приятно провести время в дождь?

— Конечно! — Ответил я.

Лёшка только хитро улыбнулся.

— Ну, тогда, может быть, пойдём в спальню? — спросила мама.

— Подожди, Лен. — Ответила тётя Наташа. — У меня есть идея, как внести ещё больше разнообразия в наш досуг. Правда, я ни с кем из вас не посоветовалась, но думаю, что вы её одобрите. Ребята, хотите пойти ещё дальше в сексе?

— Конечно хотим! — Воскликнул Лёшка.

— Хотим! — Поддержал его я и поинтересовался: — А что значит «пойти дальше»? Вроде мы уже всё попробовали.

— Ещё не всё. Я предлагаю вам поиграть в орла и решку.

— На раздевание, что ли? — пошутил Лёшка.

Мы все заулыбались. Да, раздевание вряд ли возбудило бы кого-то из нас, если учесть, чем мы занимались до этого. А ведь совсем недавно как мы радовались возможности посмотреть на наших мам без одежды!

— Нет, не на раздевание, на кое-что другое. — Ответила тётя Наташа. — Играть будем два раза. Первый раз монетку бросаем мы. Решаем, которая из нас будет первой. Потом бросаете вы. Решаете, кто из вас будет сзади, а кто — спереди. Потом та из нас, кто будет первой, получит сразу двух мужчин. Один будет спереди, второй — сзади. У меня давно была фантазия попробовать с двумя сразу. Но как-то не сложилось. А сейчас как раз ситуация располагает. Ну, что скажете, мальчики? Вы не против?

Мы, конечно же, согласились. Тётя Наташа повернулась к моей маме.

— А ты, Лен? Хочешь попробовать такое? Два мужика сразу, и один из них — твой сын.

— Да, возбуждает. — Мама смущённо улыбнулась.

— Ну тогда говори — орёл или решка? — Тётя Наташа подкинула в руке монетку.

— Орёл.

Монетка упала на пол, подпрыгнула и опять упала — орлом вверх.

— Ну надо же, ты будешь первой! — Сказала тётя Наташа. — Надеюсь, что мальчиков и на меня хватит. Теперь вы, парни. Андрюша, ты куда хочешь свою маму? В попу?

— По-обычному хочу.

— Ну, а я тогда буду в попу! Нам даже разыгрывать ничего не нужно! — Обрадовался Лёшка.

И на этом мы всё-таки пошли в спальню. Сначала маму гладили по всяким местам в четыре руки. Она целовалась с нами по очереди. Потом Лёшка, как вчера, намазал себе член вазелином. Потом намазал маме анус — снаружи и внутри, осторожно вставляя туда сначала один палец, потом два. Потом он лёг на кровать. Мама залезла на него, спиной к нему, и начала насаживаться на его член. Я стоял на коленях рядом и смотрел, как Лёшкина палка потихоньку входит в мамину узкую дырочку. Мама иногда смотрела на меня, иногда смущённо опускала глаза. Процесс опять был долгим. Но всё-таки мама насадилась на Лёшку, как вчера на меня. Потом легла на него. Тётя Наташа сидела рядом и смотрела, гладя себя по груди и теребя клитор. Она посоветовала:

— Повернитесь лучше на бок. Так и Андрей сможет двигаться, и Лёшка. А если Лёшка будет снизу под вами — тогда двигаться ему будет трудновато.

Они так и сделали. Я тоже лёг рядом. Мама приподняла ногу, закинула её на Лёшку, открывая мне доступ. Взяла член в руку и сама помогла найти вход. Я начал медленно входить в неё. Мамина дырочка была очень узкой от Лёшкиного члена в её попе. Но и очень мокрой — похоже, маму сильно возбуждало двойное проникновение. Я положил руку маме на бедро и притянул её к себе, задвинув ей до упора. Она охнула, обняла меня. Мы поцеловались. Потом мама повернулась к Лёшке и поцеловалась с ним тоже. Он, просунув руку под мамой, ласкал её грудь. Я положил руку на вторую грудь, сжал сосок. Мы осторожно двигались, потихоньку трахая маму. Почти сразу она начала громко стонать и двигаться то в одну сторону, то в другую — то насаживаясь на мой член, то подаваясь попой навстречу Лёшке. Тётя Наташа, лаская себя, подбадривала нас:

— Давайте, парни, ублажите Ленку! Вставьте ей поглубже!

— Да, да, выебите меня вдвоём! — Согласилась с ней мама.

— Что, подруга, мечтала о таком? — Спросила тётя Наташа.

— Да, я хотела этого! — Вскрикнула мама.

И почти сразу же напряглась. Я почувствовал, как она кончает. Мы остановились. Тётя Наташа, поняв, что мама кончила, сказала:

— Кончила, Лен? Тогда пусти меня.

Мы осторожно вытащили члены из мамы. Она пересела на другую кровать. На её лице была счастливая улыбка.

— Быстро ты. — Сказала тётя Наташа, ложась на её место. — Но я, наверное, ещё быстрее кончу. Давно мечтала это попробовать — когда меня будут одновременно два мужчины. А тут ещё и один из мужчин — мой сын. Да ещё насмотрелась на вас. Трахните меня скорее.

Пока она говорила это, Лёшка мазал ей анус. Себе он тоже добавил смазки. Потом начал пристраиваться к матери сзади.

— Можешь сегодня побыстрее входить, сынуля. — Сказала Тётя Наташа. — Вроде вчера мне больно не было. И раньше я уже этим делом занималась, так что у меня попа привычная.

И она оттопырила попку навстречу сыну. Лёшка, послушав её, вставил в попу своей матери куда быстрее, чем моей маме. Начал медленно трахать её. Тётя Наташа приподняла ногу, и я тоже начал пристраиваться к ней. Член быстро скользнул в её мокрое влагалище. Мама в это время смотрела на нас и одной рукой ласкала свою щёлочку, а другой поглаживала груди. Похоже, она была бы не против повторить. Также как с мамой, мы начали в две руки ласкать груди тёти Наташи. Она также поцеловалась сначала с сыном, потом со мной. Я уже был на пределе и едва двигался, стараясь не кончить. Лёшка, похоже, тоже подходил к финишу. Да и тётя Наташа, наверное, почти кончала. Она тихо сказала:

— Давно мечтала о таком… чтобы два мужчины… а тут ещё и с сыном… да на глазах у подруги… которая перед этим тоже с двумя, и с сыном… дааа!

Меня это очень возбудило. Уже не сдерживаясь, я начал резко и сильно трахать её. Тётя Наташа вскрикнула:

— Давайте, мальчики, выебите меня! Кончите в меня! Лёша, кончи маме в попу!

— Да, мама! Я сейчас в тебя кончу! — Воскликнул Лёшка, тоже ускоряясь.

С двух сторон мы прижались к тёте Наташе, брызгая в неё спермой. Она прижала меня к себе двумя руками и оттопырила попу навстречу сыну. Я чувствовал, что она тоже кончает одновременно с нами.

Потом мы некоторое время просто лежали — не знаю, сколько времени. Полежав, как и вчера, поднялись и пошли в душ ополаскиваться. Тётя Наташа с кровати слезла с трудом и шла пошатываясь. Мы с Лёшкой поддерживали с двух сторон. Моя мама, уже отдохнувшая от бурного секса, шла сама — но я держал её за руку.

Потом, уже за обедом, мы снова обсуждали наши новые отношения.

— Никогда бы не подумала, что у нас так далеко всё зайдёт. — Сказала мама. — Даже когда мы уже инцестом занялись, я не думала, что будет такое.

— Ты жалеешь? — спросила тётя Наташа.

— Нет, совсем не жалею! — Воскликнула мама. — Больше того — я счастлива! Это было… ну просто непередаваемо хорошо! И наверное, мало у кого в жизни такое бывает. Может быть, кто-то мечтает с двумя парнями сразу. Может, кто-то мечтает с сыном. Но чтобы и то, и другое сразу, да ещё на глазах у подруги, которая сама потом тоже… нам будет что вспомнить.

— Это точно! — поддержала её тётя Наташа.

Ну и мы с Лёшкой закивали. Тётя Наташа задумалась и сказала:

— Жаль, что многие пропускают такое счастье. Временами мне хочется поделиться им ещё с кем-то, кроме наших семей. Я думаю — может быть, мы когда-нибудь даже найдём тех, кто нас понимает. Но, наверное, если это и будет — то нескоро.

Я сидел и, уплетая вкусный суп, думал, что действительно вряд ли мы скоро найдём единомышленников. По крайней мере, не в этой деревне, среди здешних пенсионеров. Хотя кто их, пенсионеров, знает, чем они тут занимаются…